Я не Монте-Кристо

Я обещаю, что не сделаю ничего, что тебя заденет, я буду… нежен, обещаю, — поледние слова он проговорил почти шепотом, и Саломия с ужасом понимала, что еще немного, и она совсем перестанет себя контролировать."

"«Медленно… Нежно… Осторожно». Сейчас она выскочит из-за стола, оббежит вокруг и обнимет его за шею, прильнет всем телом, и к черту тендер, миллиарды, пусть он уже убил ее однажды, но что делать, если жизнь без него хуже смерти? Надо что-то с этим делать, Саломия решитльно закатила рукав домашнего джемпера, мягкий трикотаж легко поддался, обнажая руку и большой шрам, стягивающий кожу и теряющийся дальше под одеждой.

— И что? — поднял брови Елагин. — Что ты хочешь этим сказать?

— Такие же шрамы у меня на лице, — она говорила так, будто признавалась как минимум в убийстве населения целого города. Или континента.

— А почему ты считаешь, что мне не похер на твои шрамы? Разве я приглашал тебя стать лицом компании? И если я не ошибаюсь, современная медицина давно с таким успешно справляется. Ты меня, наверное, невнимательно слушала, мне нужна не твоя красота, а ребенок. Или ты по-прежнему хочешь мстить мне, а, Монте-Кристо? — проговорил с усмешкой Елагин.

— Я не Монте-Кристо, — ответила с усилием, понемногу приходя в себя, и тут же мозг пронзила догадка, а что, если это всего лишь хитроумный план? Защита нападением, согласись она родить ему ребенка, она станет совсем перед ним беззащитной. И она не сдержалась: — Что ж, Елагин, раз ты так не уверен в собственных силах, может есть смысл просто выпить виагру? Или все твои женщины в обязательном порядке должны пахнуть твоей женой, иначе у тебя…

Дальше она не договорила, пальцы сжали тиски так, что она тихонько вскрикнула.

— Думай, что говоришь. Я не знаю, сколько ты там насчитала тех баб, я как раз их не считал. Даже имя не всегда спрашивал. С тобой так не смогу, не знаю, что в тебе есть такое особенное, а уже сейчас понимаю. И любить тебя не смогу. Но мой ребенок не должен появиться через силу, я так не хочу. Ты должна привыкнуть ко мне, а я к тебе, поэтому просто помоги мне. Не хочешь, вылей духи  в унитаз.

— Ты болен, — прошептала Саломия, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, как обиженная девчонка.

— Разве я с этом спорил? — криво усмехнулся, и снова в голосе прозвучала такая неприкрытая горечь, что у нее тут же сдавило грудь. К счастью, в гостиную уже бежал Данька.

— Это тебе! — он протянул Никите коробку, которую Саломия тут же узнала, сын сам мастерил ее совсем недавно, она даже помогала ему правильно сложить картон. В коробке лежала собранная им модель атома из набора, которую Саломия подарила ему к дню Святого Николая.

Никита шумно восхищался моделью, потом они обсуждали что-то связанное с ядром и электронами, Саломия не стала вникать, а начала убирать со стола.