Я не Монте-Кристо

По острову он водил ее только за руку, встретив кого-то из ее многочисленных ухажеров, тут же подносил к губам ее ладонь так, чтобы тем хорошо было видно обручальное кольцо, которое он сразу же заставил ее надеть. Саломии неловко было только перед Джованни, и она лишний раз радовалась про себя, что удержалась с ним даже от поцелуев.

— Смотри, какого маленького ребенка привезли,  — заговорил над ухом Никита, и Саломия, очнувшись, подняла голову.

От соседнего с ними бунгало шел молодой мужчина, широкоплечий, с фигурой пловца, наверняка один из адептов дайвинга. В руках у него была переносная люлька, где лежал совсем крошечный младенец. Мужчина расположился на соседних шезлонгах, и Никита негромко его оклинул:

—  Как вы не побоялись брать с собой такого малыша?

— Так он же местный,  — улыбнулся парень, обнажив белые зубы, и продолжил, глядя на их недоуменные лица:  — Мы с женой его отсюда привезли, как говорится, мэйд ин Мальдивы. Мы сразу договорились, что вернемся с ним сюда через год. Я Егор,  — протянул он руку.

Егор поставил люльку и взял малыша на руки. Саломия заметила, как уверенно он его держал, хотя ей самой ребенок казалася очень хрупким и крошечным.

— Сын?  — спросил Никита.

— Сын, — расплылся в довольной улыбке молодой отец. К удивлению Саломии Никита поднялся и подошел ближе.

— Не боишься его держать? Он же такой маленький!

— Да ну!  — качнул головой Егор. — Ты его сразу как он родился не видел. Это он уже в два раза больше стал, поесть любит, как папка, да?

Он взял малыша за ручки, и тот повис обезьянкой. Никита инстинктивно дернулся, чтобы его подхватить, Егор засмеялся.

— Чего ты? Это мы с ним зарядку делаем, динамическая гимнастика, если говорить правильно. Теща сразу из комнаты уходит, а моя мать глаза закрывает и отворачивается, — продолжал улыбаться Егор, осторожно переворачивая ребенка и поднимая его за ножки. — Привет! Кто это здесь такой беззубый?

Малыш выглядел довольным, улыбался отцу, а Саломия изумленно смотрела на Никиту. Тот наблюдал с таким живым интересом, будто сам собирался тренировать младенцев. Тем временем Егор отпустил одну ножку, и малыш повис на второй, затолкав в рот кулачки.

— Слушай, как ты не боишься?  — пораженно спросил Никита.

— Ну, во-первых, мы сначала занимались с инструктором,  — ответил Егор,  — а потом смотри, они же группируются, главное, никаких резких движений.

Он подхватил ребенка под ручки и зафиксировал головку указательными пальцами.

— Он когда родился, у меня практически в ладонях помещался, как котенок.

Саломию удивляло, как ласково мужчина говорит о сыне, тем временем тот чмокнул мальчика в нос и положил на плечо.

— Привет!  — наклонился к нему Никита и притронулся пальцем к крошечной ручке.