10
0
Из сливного отверстия донесся легкий смешок, за которым последовал тихий шепот, и в нем ощущался чуть ли не упрек: «Беверли, Беверли, Беверли… ты не сможешь бороться с нами… ты умрешь, если попытаешься… умрешь, если попытаешься… умрешь, если попытаешься… Беверли… Беверли… Беверли… ли-ли-ли…»
Что-то щелкнуло в корпусе рулетки, и мерная полоска начала быстро сматываться: разметка и цифры расплылись перед глазами Беверли. В конце, на последних пяти или шести футах, желтое сменилось темным, капающим красным, и Беверли с криком выронила рулетку на пол, словно мерная полоска внезапно превратилась в живую змею.
Свежая кровь потекла по белому фаянсу раковины, возвращаясь в широкий зрачок сливного отверстия. Беверли наклонилась, уже рыдая – страх куском льда морозил желудок, – и подняла рулетку. Зажала между большим и указательным пальцами правой руки, вытянула перед собой и понесла на кухню. По пути капли с рулетки падали на истертый линолеум коридора и кухни.
Она пришла в себя, подумав о том, что сказал бы ее отец (что сделал бы с ней), если б обнаружил, что она залила его рулетку кровью. Разумеется, он не смог бы увидеть кровь, но мысли эти помогали собраться с духом.
"Беверли взяла одну из чистых тряпок, еще теплую после сушки, словно свежий хлеб, и вернулась в ванную. Прежде чем отчищать кровь, вставила в сливное отверстие резиновую затычку, закрыв ею зрачок. Свежая кровь отходила легко. Беверли пошла по собственному следу, вытирая с пола капли, размером с десятицентовик, потом прополоскала тряпку, выжала и отложила в сторону.
Она взяла вторую тряпку и начала чистить отцовскую рулетку от густой, вязкой крови. В двух местах к мерной полоске прилипло что-то черное и губчатое.
Хотя кровь запачкала лишь пять или шесть последних футов, Беверли вычистила всю мерную полоску, убрала все следы грязи. Покончив с этим, положила рулетку в шкафчик над раковиной и, прихватив с собой обе тряпки, вышла из квартиры через дверь черного хода. Миссис Дойон вновь кричала на Джима. В этот еще теплый вечер ее голос разносился, подобно колокольчику.
В глубине двора (голая земля, сорняки, бельевые веревки) стояла мусоросжигательная печь. Беверли бросила в нее тряпки, а потом присела на верхнюю из ступеней, что вели к двери на кухню.
Положила руки на колени, голову – на руки и плакала, пока миссис Дойон призывала Джима уйти с той дороги – или он хочет, чтобы его сбила машина и он умер?
Дерри: Вторая интерлюдия
Quaeque ipsa miserrima vidi,Et quorum pars magna fui[170].ВергилийС бесконечным лучше не связываться.
Злые улицы[171]14 февраля 1985 г.
День святого Валентина
Еще два исчезновения на прошлой неделе – в обоих случаях дети. А я только начал расслабляться.
