Он знал, что Ричи получал пятерки и четверки за учебу и при этом – тройки и двойки по поведению. Отец регулярно его за это ругал, а мать плакала всякий раз, когда он приходил домой с такими оценками за поведение, и Ричи обещал исправиться и, возможно, даже исправлялся на пятнадцать минут или даже полчаса. К сожалению, Ричи не мог усидеть на месте больше минуты, а рот у него просто не закрывался. Здесь, в Пустоши, никаких проблем из-за этого у него не возникало, но Пустошь не была сказочной страной, а они могли оставаться бесшабашными парнями лишь несколько часов кряду (сама идея бесшабашного парня с ингалятором заставила Эдди улыбнуться).
И сегодня он показал себя во всей красе. Бен Хэнском только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Ричи уже бухнулся на колени у ног Бена. Принялся отвешивать поклоны, будто перед падишахом, распрямляясь, вскидывал руки вверх, наклоняясь – шлепал ими о землю.
Голосов у Ричи было больше десятка. И как-то раз, когда в дождливый день они с Эдди сидели в комнатушке над гаражом Каспбрэков и читали комиксы о Маленькой Лулу, Ричи признался, что хочет стать величайшим в мире чревовещателем. Сказал, что хочет превзойти даже Эдгара Бергена [124] и собирается каждую неделю участвовать в «Шоу Эда Салливана» [125]. Эдди восхищали такие честолюбивые замыслы, но он уже видел проблемы, с которыми предстояло столкнуться Ричи.
И теперь, отбивая поклоны перед растерявшимся и смущенным Беном, Ричи прибег к Голосу Ниггера Джима.
– Па-а-асмотрите сюда-а, это ж Стог Колхун! – кричал Ричи. – Не упа-а-адите на меня, ма-а-аста-а Стог, са-а-а! Вы ра-а-а-зма-а-ажете меня по земле, если упа-а-адете.









