Тень прошлого

Милая сердцу фантазия с Беверли внезапно сменилась другой, куда более мрачной: а вдруг из дренажной трубы высунется рука мертвеца, в эту самую секунду, у него на глазах? И допустим, повернувшись в поисках телефонного автомата, чтобы позвонить в полицию, он увидит стоящего перед ним клоуна? Смешного клоуна в мешковатом костюме с большими оранжевыми пуговицами-помпонами? Допустим…

Рука легла на плечо Бена, и он закричал.

Раздался смех. Бен развернулся, прижавшись спиной к поручню, отделявшему безопасный, цивилизованный тротуар Канзас-стрит от дикой необузданности Пустоши (поручень явственно заскрипел), и увидел стоящих перед ним Генри Бауэрса, Рыгало Хаггинса и Виктора Крисса.

– Здорово, Сисястый, – сказал Генри.

– Что тебе нужно? – спросил Бен, пытаясь продемонстрировать мужество.

– Я хочу тебя избить, – ответил Генри. Серьезно так, раздумчиво. Но глаза его возбужденно сверкали. – Должен тебя кое-чему научить, Сисястый. Ты же возражать не будешь. Тебе нравится узнавать новое, так?

Он потянулся к Бену. Тот отпрянул.

– Держите его, парни.

Рыгало и Виктор схватили Бена за руки. Он заверещал. Трусливо и малодушно, по-кроличьи, но ничего не мог с собой поделать.

«Пожалуйста, Господи, не дай им заставить меня плакать и не дай им разбить мои новые часы», – мысленно взмолился Бен. Он не знал, разобьют они его часы или нет, но не сомневался, что до слез дело дойдет. Не сомневался, что плакать ему придется много, прежде чем они от него отстанут.

– Да он визжит, как свинья. – Виктор вывернул Бену руку. – Правда, он визжит, как свинья?

– Точно, визжит, – хохотнул Рыгало.

Бен дернулся в одну сторону, в другую: Рыгало и Виктор позволяли ему дергаться, а потом рывком возвращали на прежнее место.

Генри схватился за подол широкого свитера Бена и вздернул наверх, открывая живот. Он нависал над ремнем, как раздутый пузырь.

– Вы только посмотрите на это брюхо! – В голосе Генри слышались зачарованность и отвращение. – Господи-помилуй-нас!

Виктор и Рыгало расхохотались. Бен лихорадочно завертел головой, в надежде увидеть кого-либо, кто сможет прийти ему на помощь. Он никого не увидел. За спиной, в Пустоши, стрекотали цикады и кричали чайки.

– Отстаньте от меня! – Он еще не лепетал, но дело к этому шло.

 – Лучше отстаньте!

– Или что? – спросил Генри, с таким видом, будто его это действительно интересовало. – Или что, Сисястый? Или что, а?

Бен внезапно подумал о Бродерике Кроуфорде, который играл Дэна Мэтьюса в «Дорожном патруле». Этот парень не позволял застать себя врасплох, ни перед кем не прогибался, никому не давал спуска… и Бен разрыдался. Дэн Мэтьюс проломил бы ими поручень, они покатились бы у него вниз по склону, в колючие кусты, и проделал бы все это своим животом.

– Ой, смотрите, малыш пустил слезу.