Темные предки светлой детки

Я отправила сообщение Аристову, потом позвонила на охрану, заказала профессору пропуск для въезда в поселок, хотела вернуться в наш офис, но тут во двор вышли все, кроме Кузи. При виде меня полковник остановился и отрапортовал:

– Поскольку кое-кто покинул важное совещание на пару минут для решения своих пустяковых личных проблем и не вернулся через два часа, мы прервали работу.

– Я и пяти минут не отсутствовала, – возразила я.

Толстяк молча продефилировал мимо меня к особняку.

– А ты чего хотела? – ухмыльнулся Сеня. – Зачем нашла шкатулку с секретом! Не переживай. Сейчас Дегтярев поест и подобреет.

Пошли, чайку попьем.

– Подожду Кузю, – отказалась я.

– Он остался рыться в закоулках сети, – объяснил Сеня, – любит работать, когда рядом никого нет.

– И почему полковник злится, когда мне удается что-то выяснить? – вздохнула я."

"– Потому что он считает себя самым умным, и это правда, – улыбнулся Собачкин, – Александр Михайлович ас. Его уважают и полиция и преступники. Дегтярев много и упорно учился, ему никто не помогал подниматься по карьерной лестнице. У него не было благодетеля, богатых чиновных родителей, он всего достиг сам.

По каждой ступеньке прошел, ни одну не пропустил, начинал «топтуном» у чужих подъездов. Взяток не брал, не подличал, не врал. Честнейший, умнейший человек, а его выперли на пенсию. Чем заняться мужику? Цветуйки разводить? Его от огорода-сада тошнит!

– Поэтому я и основала сыскное бюро, – остановила я Сеню.

Тот поднял руку.

– О! Дашутка вложилась. Александр Михайлович типа твой работник.

– Он совладелец!

– Но деньги-то твои!

– Мы полжизни живем в одном доме, давно стали родными.

– В твоем доме!

– Да какая разница!

– Огромная!

– У полковника есть свой коттедж, – напомнила я.

 – Но он один жить неспособен.

– Вот-вот! – засмеялся Сеня. – Поэтому он всегда при тебе. Не женат, потому что состоял в браке с работой. Вся его личная жизнь – это ты, Маша, Юра, Дунечка, Феликс и куча зверья.

– И что? – не поняла я. – Ты забыл про Марину! Хоть и фиктивная, но супруга!

– А ему надо быть везде главным, – не обращая внимания на мои слова, говорил Собачкин, – характер у него такой. Ты его бесишь!

– Чем? – возмутилась я.

Сеня прищурился.

– Толстяк – профессионал высокого полета.

Орел. А ты, Дашуня, в ремесле детектива наглый дилетант. Теорию не изучала, практики неизмеримо меньше, чем у Дегтярева. Этакая мышь веселая, поет, танцует: тра-ля-ля!

– И что? – спросила я.

– Поет, танцует, – повторил Собачкин, – и, бах-бах, неожиданно находит нечто интересное, оно все дело в нужном направлении толкает. Дегтярев работал, старался, но ничего не нарыл. Дашуня развлекалась и, опля, принесла в клювике сочную ягодку. Полковнику не везет, хотя он ломовая лошадь. А тебе все само в руки падает.