Темные предки светлой детки

– Полагаю, тот, кто велел Алене обеспечивать Валентина женами, боялся, что серийный убийца выйдет в очередной раз на охоту в город и угодит в руки сотрудников полиции. Придется снова расставаться со значительной суммой. И где гарантия, что опять встретится «понимающий» следователь, готовый оказать услугу? Вот и нашли выход! С Аленой Веру познакомил добрый Николай, благодетель, который содержал приют. Где он нашел девушку? На вокзале. Она кому-то нужна? Нет. Есть люди, которые будут искать Веру? Снова нет. Является ли она ценным членом общества? Да опять нет, она самая заурядная, необразованная особа.

По мнению Алены, у которой определенно было другое имя, Вера – отброс общества. Думаю, то, что она смогла изменить преступника в лучшую сторону, пожалеть его, договориться с «Колей» – было неожиданностью для Алены.

Леня, который все время молчал, наконец-то подал голос:

– Скорей всего, на момент знакомства с Верой у Валентина уже развилась тяжелая болезнь, поэтому он слегка притих. Маньяка облагородить невозможно. Он убивает людей не из-за дурного воспитания. В его организме идут сложные биохимические и прочие процессы, психические проблемы не регулируются на уровне сознания.

Например, вы хотите съесть «в одно лицо» целый торт, но говорите себе:

– Нет, отрежу маленький кусочек, иначе стану жирным кабаном, получу диабет второго типа, гипертонию, много чего еще неприятного.

И вы останавливаетесь на одной порции. А маньяку в тот момент, когда включается тяга к убийству, становится плохо, его мутит, болит голова, хочется плакать и смеяться одновременно, его охватывает тоска, он себе места не находит. Но он знает: если лишит кого-то жизни, сразу наступит облегчение, и отправляется на охоту.

Это очень схематичное, примитивное объяснение, я не упомянул о сексуальной разрядке, о том, что все серийщики разные, каждый со своим «тараканом».

– Некоторые и с аппетитом совладать не способны, – пробормотала я.

– Но есть те, кто держит себя в руках и, несмотря на горячее желание угоститься бисквитом, не прикасается к нему, – возразил Леня, – хотя я не слышал о маньяке, который сумел преодолеть тягу к своему «хобби», хотя если таковой экземпляр и существует, то он никогда не расскажет никому о себе правду.

– Нам известно о четырех людях, которые умерли в интернате, а потом воскресли, – вздохнула я, – скорей всего, их больше, просто всех мы не нашли. Но зачем убивать кого-то ради паспорта? Неужели нельзя сделать фальшивый?

Глава двадцать первая

– Настоящее удостоверение личности всегда лучше, потому что оно настоящее, – начал объяснять Сеня, – поддельное годится не во всех случаях. Оно прокатит там, где не очень тщательная проверка.