Темные предки светлой детки

Известие о том, что еду приготовили на ракетном заводе, меня не порадовало. Но, думаю, ее производят не из комплектующих оружия. Это дорого.

– Они перемалывают в пюре боеголовки, которые сошли со срока годности, – заявила Марина.

Нина попятилась.

– Ой, ой!

– Совещание состоится? – крикнул Кузя, который стоял у гостевого домика.

– Иди сюда, – велел ему Сеня, – мы сейчас все вместе вытолкнем упаковку за ворота на улицу. Освободим сад. Юра, Феликс, Кузя, Александр Михайлович, Гарик… Гарик… А где он?

– Едва речь заходит о том, чтобы поработать руками, как Игорь исчезает, – заметила Марина, – я сильная, от меня будет больше пользы, чем от дохляка-бездельника.

Мы с Ниной тоже приблизились к здоровенной упаковке.

– Мышей не звали, – засмеялся Сеня, – без вас справимся.

Я отошла в сторону, вынула мобильный и позвонила коменданту. Услышав, что за нашими воротами лежит крупногабаритный мусор, он живо отреагировал:

– Вывезем. Счет за услугу я включу в коммунальные расходы.

– Ладно, – пробормотала я.

Ну, Дашенька, ты рачительная хозяйка. Сначала купила за хорошие деньги Бню Борзую, оплатила ее доставку, а теперь заплатишь за то, чтобы твое приобретение отволокли на свалку.

Похоже, я могу зарабатывать деньги, ведя семинар на тему «Как рационально использовать семейный бюджет».

Примерно через час, выпихнув упаковку Бни за ворота, мы наконец-то собрались в офисе. И наш повелитель компьютеров начал.

– Бузурукинская Ксения Федоровна номер один. Девочка из приюта. О родителях ничего неизвестно. Отличалась скверным характером: драки, причинение ущерба другим детям. Ломала игрушки, била не только своих одногодков, но и старших ребят.

Отличалась особой жестокостью, мстительностью. Но в подростковом возрасте резко изменилась, ушла в себя, рыдала безо всякого на то повода. В пятнадцать лет Ксению перевели в психиатрическую лечебницу. Поводом послужила ссора с другой воспитанницей – Головановой Надеждой. Та прилюдно посмеялась над Ксюшей, обозвала ее идиоткой, потому что Бузурукинская никак не могла научиться хорошо читать.

– В пятнадцать лет? – удивилась я.

– Похоже, у подростка было отставание в развитии, – заметил Сеня.

– Ксения долго плакала, – продолжал Кузя, – ночью она тайком проникла на чердак детдома и прыгнула оттуда, пытаясь покончить с собой.

Приют располагался в одноэтажном здании, да еще девочка свалилась в песочницу. Ее отправили на экспертизу, признали больной, поместили в лечебницу, потом в интернат. Там Ксения провела остаток жизни.

Кузя оторвался от ноутбука.

– Дело-то давнее. О Ксении сохранилось не так много информации, она появилась на свет в тысяча девятьсот тридцать втором. О ее родителях никаких сведений нет.