Темные предки светлой детки

В моем окружении не было никого, кто бы так вонял. Только мать Бориса. Я сразу поняла, что произошло! Сын наябедничал Раисе о моей просьбе записать Танечку на него. Бабушке было наплевать на внучку, ее волновали исключительно деньги. Раиса взбесилась, поехала ко мне, влетела в квартиру…

Бедная Лина! Она была замечательной няней, ответственной, аккуратной. Я спокойно оставляла с ней Танюшу, прекрасно знала: Ангелина никогда не даст девочку в обиду. Но у нее была одна привычка. Придет в квартиру, стукнет дверью о косяк и занимается с ребенком, а у меня замок, который не захлопывался.

Если хочешь запереться изнутри, нужно повернуть несколько раз защелку. У самой Лины дома был самый простой замок, он сам закрывался. Няня постоянно забывала, что у меня надо повернуть никелированную защелку. Время было советское, в доме жили приличные люди, о грабителях тогда никто не беспокоился. Но я все равно говорила Лине:

– Помни о замке.

Она обещала быть бдительной, порой ей удавалось запереть дверь как надо. Но иногда память няню подводила. Это стоило ей жизни. Меня в момент преступления в квартире не было, но я уверена, что дело обстояло так.

Лина не закрыла дверь. Раиса подбежала к квартире, дернула за ручку, дверь и распахнулась."

"Но про все это я подумала потом, а увидев труп, бросилась звонить Пете, тот велел немедля ехать к нему, взяв все ценное и документы. Я послушалась. При встрече рассказала ему о своих подозрениях, он нахмурился.

– Ты идиоту по имени Борис ключи давала?

Пришлось ответить:

– Да.

– Назад забрала? – не утихал Аристов.

– Нет, – призналась я, – забыла.

– Или говнюк дверь открыл, или нянька ее не заперла, теперь это не имеет значения, – подвел итог Петр Робертович.

Потом он отвез нас с Танюшей в большую квартиру с красивой обстановкой. Там было все для жизни. Посуда, постельное белье, стиральная машина, даже мыло с шампунем. Дом в хорошем районе, неподалеку школа, детский сад. Пять комнат, два балкона, широких, застекленных, просто террасы. Аристов велел мне осмотреться и сказал:

– Оставлю тебя здесь на сутки, потом приду. Еда в холодильнике.

Я вечером легла в кровать и подумала: «Вот бы мне такое жилье. Свое. С одной стороны, я понимаю, что Сталина умерла и не вернется.

А с другой – мне было неспокойно. Вдруг пройдет время и Маратова объявится? Нет у меня своего угла, а так хочется его заиметь».

Петр Робертович возвратился на следующий день вечером и спросил:

– Ну как? Подходит?

Я не поняла.

– Что? Кому?

Он меня по голове погладил.

– Хоромы понравились? Берем?

Я опешила и повторила:

– Берем? Кого?

Петр засмеялся.

– Квартира твоя. Вот ключи. Попрошу тебя две недели посидеть тут, никуда не выходить. Еду привозить буду. Танюша вместо прогулок поспит на балконе.