Темная лошадка

— Но ты же еще никого не убил! Я все знаю, на тебе нет крови!

— Все равно. Или с ней до конца… или все равно конец. — Рената крепко обработала парня. Может, на гипноз водила?

— Нет, нет!! Еще не поздно…

Мои слова прервал грохот кулака, обрушившегося с той стороны на ворота.

На мгновение мы замерли.

— Откройте! — раздался повелительный голос Ренаты.

Оказывается уже ночь. В распахнутые ворота помигивая смотрели звезды, белое лицо Ренаты не попадало под свет лампы и казалось мутным пятном на фиолетово-черном фоне.

Стоя за воротами, она слушала давно.

— Говоришь, я сумасшедшая? — подойдя ближе, спросила звенящим шепотом. — Помощь мне нужна?! — И с размаху влепила пощечину. — Это тебе помощь нужна. Патологоанатома, сучка! Я нормальнее вас всех вместе взятых! Я, я делаю и создаю, а вы только разрушаете! Путаетесь под ногами и мешаете жить! А во мне нет лени, нет страха, и потому вы меня боитесь! Боитесь, потому что я лучше и умнее. Кто не дотронулся до смерти, тот не поймет жизни! А я ее трогаю… я понимаю, вам — не дано… это приходит свыше."

"Батюшки святы, да она целую философскую базу под свое сумасшествие подвела! Дай ей волю, свою религию создаст — «Дом Неведающих Страха», например.

— Куда ворона летит, туда и глядит, — прозвучал внезапно голос. Текст вклинился между возвышенными репликами, Рената поперхнулась восклицательным знаком и обернулась на голос.

Пьяный Феденька, пыльным полотнищем висел на перилах и очень радовался, что поддержал разговор. Кажется, он не совсем понимал по какому поводу дискуссия, но догадался, что пословицу ввернул правильно, в тему, — лицо Ренаты просто перекосило от бешенства.

— Ты… ты… я ворона?!?!

Пожалуй, если бы не крепкие предусмотрительно-родственные объятия Шуры, под яблонькой меня закопали б в компании. С Федей.

Брызгая слюной и гадко ругаясь, Рената пыталась достать револьвер и засадить в алканавта одну, другую из четырех «маслин».

— Все, все, все!!! — наконец, проорала она. — Отпусти.

Одергивая одежду, угомонившаяся безумица прекратила идеологические баталии и достала из-за брючного ремня пистолет.

— Принеси мне сырую картофелину побольше, — приказала Александру.

— Зачем? — удивился тот.

— Вместо глушителя пойдет, дурья башка! — рыкнула зло. — Бабки ваши телевизоры повыключали, сейчас выстрел будет уже слышен. И быстро давай! Мне возвращаться надо…

Рассусоливать и тратить время на разговоры, Рената больше не собиралась. Она отвернулась от Саши, подошла ко мне, но, не услышав сзади шагов, развернулась:

— Ну? Что застыл? Иди.

— Рената… может быть, не надо?

— Чего это не надо? — спокойно поинтересовалась девушка.

— Убивать. Больше.

— Ты болван, Шура, — невозмутимо заявила генеральская внучка. — Иди, делай, что говорят.