10
0Я вижу, как сильно ты его любишь, — подлизалась я.
— Это не то. Это кара.
— За что?"
"— Я хотела, чтобы он умер. Он и Бьянка. Ходила в церковь, свечки за упокой ставила… Но не получилось, и родился Миша. Слабенький, он тоже несчастный, я ему нужна. Бьянка же не мать, так декорация… — Рената непритворно загрустила.
Как мне хотелось засыпать ее вопросами! О Хорских, о Коваленко, о няне Свете. Теперь я была уверена, что масло в ванной зачем-то разлила Рената…
Но я боялась вновь стать в ее глазах «мерзкой сыщицей». Пока мне удалось ненадолго превратиться в сестру. Ласковую, не слишком любопытную и ненавязчиво родную. Ренаточка всегда мечтала о такой сестричке. Так пусть получит хотя бы привязанную…
— А ведь никто ни в чем не виноват, — сказала вдруг Рената. — Он один во всем виноват… Ты не знаешь, когда он приедет?
Я догадалась, что речь идет о Михаиле Петровиче.
— Завтра днем или ближе к вечеру.
— Завтра? — переспросила она и рывком повернулась к Александру, давно сидящему на ступенях в позе немыслимой усталости: — Ты «маслины» достал?
— Нет, — равнодушно ответил тот.
— Сколько в стволе?
— Четыре.
— Хватит, — кивнула Рената. — Соня, если…
Я так и не узнала, что последовало бы за этим «если». На шнурке, свисающем с шеи Рената запиликал сотовый телефон, и, приказав всем взмахом руки соблюдать тишину, девушка ответила на вызов:
— Да, Любаша, слушаю.
В процессе того, как говорила Любава, лицо Ренаты мрачнело с каждой секундой. Глаза заледенели в неподвижности, губы сдвинулись, брови жили какой-то отдельной жизнью — они то взлетали вверх, то опускались к переносице. Ренату что-то сильно раздражало в рассказе подруги. Очень сильно раздражало.
Я смотрела на нее и думала о том, что, пожалуй, только что был упущен реальный шанс остаться в живых.
Зверь закончил разговор протяжным:
— Чао, — и отпустил телефон болтаться на шнурке.
Три пары глаз в разной степени надежды смотрели на дочь Кутепова. Я надеялась выжить, о чем вопрошали глаза двух братьев, так и осталось тайной.
— Ну? — Саша дернул подбородком.
— Любка засветилась, — хмуро ответила Рената. — Я на ее тачке приехала, она на моей по городу колесила. На светофоре подставилась, топтуны к ней вплотную пристроились и увидели, что за рулем не я… — Подумала пару секунд и заторопилась: — Все, ребята. Времени нет, надо что-то решать.
Зверь, спрятавшийся недавно где-то внутри сумасшедшей девчонки, начал медленно вытягивать лапы и, скаля зубы, вылезать из норы. Пока он лениво потягивался, дрожал шкурой и щурил глаза. Он еще не был голодным. Кровь не дразнила чуткие ноздри, не дыбила шерсть, зверь только принюхивался. Но он — б ы л.
— Шурка, тащи таблетку клофелина, — приказал зверь.
— С ума сошла?! — возмутился тот.
