Темная лошадка

Растрепанная и злющая, она притопывала ножкой и требовала, что бы ее отпустили на дискотеку в общежитие института.

— Только с охраной, — гудел Михаил Петрович.

— Может быть, еще в бронежилете?! И шлеме с забралом?! — кипела дочурка и, побегав кругами, встала на колени возле дивана и проскулила напевно ему в лицо: — Ну, папочка, ну, родненький, мне очень, очень нужно сегодня быть там. У меня свидание.

— Нет.

— А я все равно пойду! — вскочила девушка и, размахивая руками, убежала в свою комнату. Через несколько секунд оттуда донесся вой кислотной музыки.

Бьянка задумчиво посмотрела ей вслед и спросила мужа:

— Ты не перегибаешь? Девочке надо развлекаться…

— Попрошу не вмешиваться, — сурово оборвал глава семейства. — Я и так долго ушами хлопал, Софья давно меня предупреждала… — начал и осекся. Разгоряченный спором, он забыл, что о моем участии в расследовании, а тем более, о результатах беседы с тетушкой Валерии Хорской, ни Бьянка, ни Митя знать не должны.

— О чем тебя предупреждала Софья? — невозмутимо поинтересовалась жена.

— Да так, ни о чем, — вильнул «дядя Миша» и виновато покосился в мою сторону.

В ту же сторону, совершенно не косо, смотрели Бьянка, Митя и, вошедшая за пустыми чашками, Таисия. Я таращилась на стену, где висел групповой портрет Кутеповых, и пыталась изобрести достойную дезинформацию.

«Конспираторы, блин», — бессмысленно крутилось в голове.

Положение спас Митя:

— Кто составит мне компанию на террасе? — спросил, вставая и протягивая Таисии пустой бокал.

— Я! — живее, чем следовало вскрикнула я и метнулась к стеклянным дверям.

В эту субботу пентхауз Кутеповых перешел на осадное положение. Всем домочадцам, и в особенности детям, были предписаны прогулки по крыше. Няню Свету и Мишу-маленького не пустили во двор к песочнице, Ренату оставили без дискотеки, Бьянку попросили не шастать по магазинам. Кутепов ждал, пока милиция поймает преступников и очень рассчитывал на расторопность органов.

Я и Митя сидели в теплых синих креслах из пластмассы, курили и смотрели, как унылая Света качает Мишу на диване-гамаке. Настроение ребенка совпадало с настроением бебиситер. Миша лениво щурил глаза на толстую муху, залетевшую в такую высь, и собирался вздремнуть.

Умный директор мебельной фабрики курил молча, чувствовал, что осталась определенная недосказанность и, видимо, надеялся, что я начну давать какие-то объяснения неловкой фразе Михаила Петровича.

Я признаваться не собиралась. Делала вид, что все сказано. Потом вздохнула и предложила для беседы светскую тему:

— Хорошая погода. Скоро лето, однако. Бедная Рената. Снова под замок.

— Не бери в голову, — улыбнулся Митя. — Рената всегда переживала, что папа недостаточно ее любит. Теперь получит внимания в полной мере.