1
0
А еще он думал так:
«И подложили же мне свинью! Почему Гурий не выбрал секундантом Гореанну? Женщина-секундант – это так необычно! К тому же у Гореанны есть сглаздамат. От теток она бы как-нибудь отбилась».
Пока Шурасик, выглядывая из лопухов, соображал, что делают здесь Пуппер и Прун, послышался рев двух приближающихся пылесосов. С одного пылесоса спрыгнул Ванька, с другого – Гуня Гломов. Гуня был единственным, кого Ванька сумел разбудить в этот час. Узнав про дуэль, Гуня воодушевился и заявил, что сам будет драться с Пуппером, если тот одолеет Ваньку.
– Как ты с ним будешь драться? У тебя же с магией неважно! – улыбнулся Ванька.
– У меня есть коронное заклинание Гломус вломус! Стиль чугунного кулака! Просто, как истина. Китайские школы отдыхают, японцы отправляются на перекур! – заявил Гуня и нежно посмотрел на свою огромную лапищу, которая выглядела так, точно была плодом запретной любви ковша экскаватора и боксерской перчатки.
Прежняя сила полностью вернулась к Гуне. Сложно было поверить, что недавно он лежал на кушетке в магпункте слабый, как младенец. Но все же пережитое потрясение не прошло для него бесследно.
– Он мне никогда не нравился. Шрамик нагленький на лбу, очочки, галстук… Ну прям сетевой распространитель с Лысой Горы. Я все жду, когда он предложит мне отвертку-фонарик со встроенным датчиком магии вуду или набор шариковых ручек – дырка от бублика штучка, две дырки кучка.
– Тихо! – сказал Ванька. – Они уже тут!
Гуня и Ванька подошли к Пупперу. Гурий сухо поклонился.
– Ты опоздал, лайподь! Джон Валялька! – укоризненно сказал он.
– Это ты прилетел раньше, Гуся Поффер! – щурясь на всходившее солнце, произнес Ванька.
Проигнорировав его, Пуппер посмотрел на Гуню.
– А вы есть секундант?.. Очень приятно… Пуппер. Пуппер Гурий, – представился он, одаривая его профессиональной улыбкой.
Гуня тоже вежливо улыбнулся. Улыбка у Гуни была, увы, не голливудская. Максимум мосфильмовская.
– Гуний. В смысле… кгхм… Супергуний! – шаркая ножкой сорок восьмого размера, сообщил он.
Пуппер вежливо приподнял брови.
– Really? Супергуний? – переспросил он.
– А чего? Нельзя, что ли? – набычился Гломов.
"– Почему нельзя? Можно! – поправляя очочки, разрешил Пуппер.
«Пуппергурий» и «Супергуний» раскланялись и взаимно потеряли друг к другу интерес.
Воинственный Прун вслед за Гурием тоже возжелал сказать нечто колкое в адрес второго секунданта, но вовремя посмотрел на Гуню. Блаженная улыбка и удалой размах его плеч заставили Пруна передумать.
– How do you do, mr. Glomoff? – вежливо осведомился он.
– Спасибо, Пруша, помаленьку, – отвечал Гуня, дождавшись от Гурия перевода.
