1
0
– Нет, хуже: Гроттер в Дубодаме! Думаю, она отправилась выручать Ваньку, – ответил академик.
Что-то мелькнуло на лице у Медузии, однако тотчас ее лицо приобрело прежнее выражение. Несмотря на то что сфинкс поднял ее среди ночи, доцент Горгонова оделась со всей тщательностью и была внутренне собранна, как, впрочем, и всегда. Этим она значительно отличалась от Тарараха, который примчался в одной шкуре, зато с увесистой дубиной. По слухам, она когда-то принадлежала Гераклу. Сфинксу дубина не нравилась, он рычал издали, однако благоразумно не совался. Он имел уже печальный опыт знакомства с этим раритетом.
– Она уже не вернется. Дубодам не крымский курорт и даже не остров Капри, – угрюмо сказал Поклеп.
Академик быстро взглянул на него.
– А проверь-ка ты, братец, одну штучку… Сдается мне, что… – начал он.
Фраза так и не была закончена. Поклеп, и сам все сообразивший, кивнул и вышел. Вскоре он вернулся озабоченный.
– Отсутствует не только Гроттер, но и Ягун. Пылесос из его шкафа тоже исчез. Магия защитного купола отмечает двойное использование Грааль Гардарики…
– Бестолковый мальчишка! Убить меня хочет! Была бы жива его мать! Весь в отца, дурака, пошел! – в сердцах вскрикнула Ягге, роняя с седых волос шаль.
Прислонив к столу дубину, питекантроп поспешно обнял старушку за плечи.
– Не унывай, Ягуся! Вытащим мы их, не будь я Тарарах! – прогудел он ободряюще.
– Надо обратиться в Магщество и потребовать, категорически потребовать!.. – начала Великая Зуби.
Медузия взглянула на нее с иронией.
– И к дяде Сэму! – добавила она.
– А к Сэму-то зачем? – удивилась Зуби.
– А до кучи, чтобы и у него тоже чего-нибудь потребовать. Нам будет чем утешаться до конца жизни. Станем заваливать Сэма и Бессмертника письмами, а они засадят парочку вурдалаков из бывших крючкотворов писать нам вежливые отказы. «На Ваше письмо от такого-то числа такого-то года за входящим номером таким-то сообщаем, что не обладаем достаточной информацией по вашему запросу. В то же время не так давно в коридорах Дубодама во время обхода были обнаружены дряхлый старик и дряхлая старуха, однако сделать заключение, являются ли они Татьяной Гроттер и Баб-Ягуном, не представляется возможным.
– Меди, перестань! – вспыхнула Зуби.
– Я еще даже не начинала, – сказала Медузия.
Ее волосы шипели, а взгляд был так пронзителен, что долго его не выдержал бы ни один смертный.
