1
0Они играли в двадцать одно, и дядя Герман постоянно выигрывал, потому что Халявий умел считать только до десяти включительно и доверял подсчет своих очков братику. Сообщения Бессмертника они не слышали, поскольку зудильник тети Нинель, присланный дочуркой, лежал в шкафу в спальне.
– Перстень! – крикнул Ванька. – Отдайте перстень!
– С какой это радости? Пупперчик, что ли, нашелся или его тетя решила тебя усыновить? – едко поинтересовался Дурнев.
– Я улетаю! Таня в Дубодаме! Бессмертник Кощеев бросил ее в тюрьму!
Дядя Герман торжествующе воздел к потолку тощий палец:
– О! О! О! Что я говорил! Нинель, ты слышала? Гроттерша в тюрьме! Я предсказывал это, когда она была еще младенцем! Дети, которые так рано начинают ходить на горшок и так нагло таращатся на старших по званию, всегда попадают в тюрьму!
– Хм… Ну дела… Когда это они успели ее засадить? Купидон вроде только что прилетел.
– Это только что случилось. Несколько часов назад… Если я сдамся, они ее отпустят!
– Ишь, шустрые какие! Взяли и в тюрьму! – покачала головой мадам Дурнева.
Халявий тоже хотел было что-то вякнуть в том же духе, что и Дурневы, но Ванька посмотрел на него с таким бешенством, что карлик сразу затух.
– А я что? Я существо маленькое… Я тут в карточки играю… Тузики, королики – мне чужого не надо! – забормотал он.
– Перстень! – потребовал Ванька. – Ну!.. Вы обещали!
– Юный друг мой! – назидательно начал Дурнев. – Если бы я выполнял свои обещания, то сидел бы в будке эскалатора в метро или грузил бы щебень для строительства дорог… Дорога во власть идет по головам, и оградочка у нее из костей!.
Ванька недоверчиво уставился на него:
– Вы что, действительно отдадите перстень?
– Да, пожалуйста… Мне тут буйные не нужны. Я сам буйный… – Председатель В.
– Фьють-фьють! Счастливой отсидки, Джончик! Учи азбуку Морзе – перестукиваться будешь. Не жди, что мы с Нинель станем тебя навещать. Разве что подкинем блок-другой сигарет.
– Я не курю, – сказал Ванька, надевая магический перстень.
– Закуришь, никуда не денешься. А там, глядишь, и сопьешься, – ласково обнадежил его Дурнев."
"Ванька не ответил. Он вдруг сообразил, что у него нет пылесоса. Полететь никуда не удастся.
