Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

И как у всякого здорового, молодого и сильного мужчины у меня существует ярко выраженная потребность в ласке, нежности и удовольствии, которое способно даровать только женское тело. Естественно у меня есть любовницы. А учитывая ваше монастырское воспитание, я не намерен отказываться от них и в дальнейшем. Следовательно, для вашего беспокойства нет никаких причин, леди Уоторби, обещаю, с вами все будет в высшей степени пристойно и исключительно в целях продолжения рода.

У меня было такое чувство, что меня унизили. Жестоко, намеренно, не скрывая собственного превосходства - унизили.

Впрочем, чего еще могла бы ожидать бесприданница вступая в брак с сиятельным герцогом оттон Грэйд. Я молча смотрела на лорда, с трудом сдерживая эмоции.

— Не желал этого говорить, - невозмутимо признался он, - но учитывая ваши знания в ассаре и то, что вы уже умудрились услышать, скрывать собственные намерения просто не имеет смысла, не так ли? Полагаю, так же бессмысленно скрывать от вас тот факт, что наш брак состоится ранее, чем через месяц. Что касается первой брачной ночи - как минимум год я вас не трону, как уже было сказано выше - я не извращенец, детьми не увлекаюсь.

Впрочем, и консуммация нашего брака вас так же не должна страшить, поверьте, это будет быстро. Я постараюсь все сделать наименее болезненно, и наиболее продуктивно, в идеале достаточно будет одного раза, чтобы вы сумели зачать наследника рода оттон Грэйд.

Я медленно поднялась из-за стола. Моя выдержка, все мое воспитание, мое вышколенное сестрами монастыря умение сдерживаться - разлеталось на осколки.

— Прошу прощения, лорд оттон Грэйд, я нехорошо себя чувствую и вынуждена вас покинуть, - ровным тоном и почти не дрожащим голосом, произнесла я.

Герцог не возражал, продолжая все так же смотреть на меня с насмешливой улыбкой, затем щелкнул пальцами. Где-то в башне прозвенел колокольчик, и почти сразу на входе в сад показалась Оливия.

— Всего доброго, - издевательски-вежливо произнес лорд Грэйд. - И на будущее - считайте себя временно под домашним арестом.

Я стерпела и это, лишь вежливо осведомившись:

— Насколько ‘временно’?

Ответ последовал незамедлительно:

— До тех пор, пока не научитесь вести себя соответственно положению моей невесты.

Туше!

Сдержанно кивнув, я направилась к ожидающей меня камеристке.

***

Оливия попыталась заговорить со мной едва мы вошли в галерею, но я была не в состоянии сказать даже слово. Я сейчас ничего не хотела говорить. Не могла. Просто не могла. Ворвавшись в отведенные мне комнаты, я металась как пойманная птица в клетке, от одного зарешеченного окна к другому, я не могла найти себе места, успокоиться, остановиться.