2
0
Я перевела взгляд с волос его светлости, на глаза, вновь приобретающие синий оттенок свойственный уроженцам древнего Элетара, и внезапно создалось ощущение, что вся империя с ее колониями и отдаленными провинциями, сжалась до нас двоих, не оставляя места ничему иному. Ни тревогам, ни посторонним мыслям, ни…
— Это ""да""? — задал неожиданный вопрос Дэсмонд.
И не дожидаясь ответа, его светлость стремительно склонился надо мной, обхватив талию, и рывком прижимая к себе, а его губы, с жадностью и прямолинейностью, столь свойственной темным магам, пленили меня.
Всего на миг, в следующее мгновение герцог поделился собственным дыханием и теплом столь щедро, что меня бросило в жар и протестующий стон против воли вырвался из груди.
В тот же миг, отстранившись, Дэсмонд крепко обнял, прижав мою голову к своему плечу, и тяжело дыша, хрипло произнес:
— Все, все, мой ангел, я себя контролирую.
Несколько секунд, и резко поднявшись, лорд оттон Грэйд протянул мне руку. А едва я вложила пальцы в его ладонь, поинтересовался странным немного сиплым голосом:
— Вы не окажете мне честь, составив компанию за ужином, ваша светлость?
— С удовольствием, лорд оттон Гройд, — осторожно поднимаясь, ответила я.
Голова от чего-то кружилась, мне казалось, что и все вокруг вальсирует тоже, безумно билось сердце, и похолодевшие пальцы совершенно не сочетались с пылающими щеками.
— Вы изменились, Ари, — произнес герцог, придерживая меня за талию.
— В чем же? — пытаясь привести в порядок дыхание, вопросила я.
— Вы перестали меня опасаться.
Изумленно взглянув на его светлость, я была вынуждена признать:
— Недавние события наглядно продемонстрировали, что вас опасаться следует в меньшей степени, нежели я полагала ранее.
— Сколь… уклончивый ответ, — улыбнулся лорд оттон Грэйд.
Мы вышли в гостиную, и его светлость, проявляя столь несвойственную черным магам галантность, подвел меня к столику, размещенному у камина, усадил на небольшой черный стул, коей и пододвинул, едва я села. После внимательно посмотрел на принесенные прислугой блюда, нервным движением вышвырнул в пылающий огонь камина порезанные фрукты, оставив блюдо с виноградом и яблоком.
— Яд? — спросила взволнованно.
— Нет, просто плохо вымыты, — успокоил герцог, присаживаясь напротив.
И меня разобрал смех.
Это был какой-то неправильный и во многом нервный хохот, но Дэсмонд меня не остановил даже тогда, когда смех перешел в тихие всхлипывания. Лишь молча протянул платок, едва слезы потекли по щекам, и улыбнулся, когда я постаралась выдавить жалкое подобие извиняющейся улыбки.
— Все хорошо, мой ангел, — тихо заверил он.
