Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Императрица замолчала, а я тихо спросила:

— И тогда лорд Леонас предложи леди эн-Аури стать его ученицей?

Кивнув, Кассилия отняла руки от лица, устало посмотрела на меня и тихо пояснила:

— Он не был лордом, Ариэлла, Леонас был сыном виллана, практически раба в имении моего отца.

— О, Пресвятой… — не сдержала я потрясенного восклицания.

Для леди связь, а тем более любовная связь с тем, кто ниже ее положению — табу. Не пересекаемое, не нарушаемое, не подвергаемое сомнению. Мир женщин, рожденных в законном браке от лордов ограничен лордами, и малейшее отступление от правила, грозит лишением имени, чести, права вступать на порог приличных домов.

— Мне очень жаль, — я сказала это совершенно искренне.

Горько усмехнувшись, ее величество едва слышно проговорила:

— Я всегда была слишком слабым магом, чтобы бросить вызов отцу и настоять на своем, все, что я смогла — поделиться силой с Леонасом, что позволило ему сбежать и скрываться. Но мой любимый не хотел только брать, и потому ритуал связал нас обоих — росла его сила, увеличивалась и моя. И когда нам удалось заманить Грэйда, безголово ринувшегося спасать свою легковерную возлюбленную, которой никакая опасность и не грозила, часть впитанной Леонасом силы мерзавца, перешла и мне.

Тихо застонав, императрица закрыла глаза, зажмурила их столь сильно, что на идеальном лице вмиг обозначились морщинки, и выдохнула:"

"— Если бы в ту ночь, когда Грэйд вырвался я была там… Если бы не треклятый бал в честь дня рождения императора, Леонас был бы жив! Жив и сейчас! И вместо того, чтобы взирать на его бестелесный дух, я могла бы обнять, прижать его к себе, я… Как же больно терять любимых, Ариэлла, как же это больно! — А затем, распахнув черные как ночь глаза, ее величество продолжила зло и отрывисто: — Страшнее этого может быть лишь страх потерять любимого окончательно.

Она вскочила, подошла к окну, встревоженно взглянула на город.

— Грэйд ненавидит храмовников. Не терпит, как и все темные маги, даже столь слабые как я. Именно поэтому форму проклятия мы выбрали наиболее унизительную — полюбить монашку. Нам казалось это забавным, а вышло… — судорожный вздох, — вышло так, что это оказалось той самой ниточкой, что позволило Леонасу остаться в мире живых, пусть даже призрачной тенью своего прежнего величия.

Резкий разворот и взгляд на меня, заставивший невольно вздрогнуть.

— Ирек подгадил всем, — усмехнулась императрица, движением головы откинув спускающуюся по шее прядь волос назад. — Тебе, Грэйду, церковникам, нам… я говорила Леонасу, что идея притвориться призраком старого Грэйда, изводящего узкоглазого требованием женить мерзавца ни к чему хорошему не приведет.