2
0
И голос у лича оказался под стать облику:
— Маленькая гордая леди Грэйд, — скрежещущий отвратительный фальцет, — маленькая отвратительная монашка…
Несмотря на ужас, охвативший казалось все мое существо, тихо, но гневно отрезала:
— Я не монашка.
— Мммонашка, — лич противно захихикал, — Грэйд бы давно снял с себя проклятие, если бы не одна вплетенная в него хитрая нить — для снятия требовалось, чтобы мерзавец влюбился в монашку… хи-хи. Я гений, не правда ли?
И снова торжествующее, тихое, полусумасшедшее хихиканье не то что выжившего из ума — а давно умершего мага.
— Вы сумасшедший, — холодно констатировала я.
Смех прекратился.
Исчез из глаз призрака фанатичный огонек безумия. И ставший неожиданно вменяемым лич зло произнес:
— Без тебя было хорошо. И когда явилась — поначалу хорошо: Дэсмонд срывался, я получал энергию. Еще чуть-чуть, немного, самую капельку, один агрессивный выплеск… но нет, монашка начала одерживать верх!
— Не понимаю, о чем вы, — мой голос казалось был лишен эмоций.
Голос, но не я — страх, ощущение, что я на краю пропасти, гнев, чувство мокрых туфель, и ужасное осознание — это не вода, а кровь тех, кто только что говорил со мной, кто защищал меня.
— О чем? — переспросил вновь становясь сумасшедшим лич. — О том как маленькая монашка укротила последнего представителя проклятого рода Грйэд… Выдрессировала!
— Вы ошибаетесь, — негодование было справедливым. — Я ни коим образом не воздействовала на его светлость, да и не смогла бы, при всем моем желании. Я…
Тихий звон разнесся по холлу!
Герцог!
И в тот же миг выскользнув из-за меня, без рычания или лая, абсолютно безмолвно метнулась гончая.
И ни единого звука! Лишь дернувшийся и пытающийся вырваться монстр, и рвущие его уже и когтями псы.
Я не закричала. Не смогла. Все мое существо обуял ледяной ужас, и единственный возглас вырвался из моего горла, когда распахнулись ведущие в подземелье двери и на пороге, уже занеся руку для удара, показался совершенно мокрый лорд оттон Грэйд.
Герцог не бездействовал — магический удар и в лича понеслось нечто огненное, вот только огонь был совершенно черного цвета. И очень слаженно Гром и Ураган отпустили свою жертву за миг до того, как монстра охватило пламя.
Все было кончено за несколько секунд.
Опал на усыпанный мукой и испачканный кровью пол черный пепел — все, что осталось от лича. Кинулись к его светлости обе гончие, оставляя за собой кровавые следы. С трудом поднялся с пола Говард, зажимая рану на животе.
