2
0
Любопытство вспыхнуло во мне с новой силой, чуть подавшись вперед я уточнила:
— Тот самый?
Мужчины переглянулись и промолчали.
Мне же хватило крох информации от госпожи Вонград, чтобы предположить:
— Тот самый лич, что много лет назад пытался захватить контроль над его светлостью?
Говард резко повернул голову, направив на меня напряженный взгляд. Такой же взгляд я ощущала со стороны господина Ривза. И даже Гром повернул голову и посмотрел.
— Предположение, основанное на обрывочной информации, — была вынуждена пояснить присутствующим.
Поднявшись, Говард подошел ко мне, и хмуро произнес:
— Да, моя леди, судя по реакции Грома это тот самый — все, что осталось от белого мага, убитого его светлостью.
Кивнув, я уточнила:
— Мага, ученицей которого была леди эн-Аури?
— Вы не перестаете удивлять, — доставая из-за пояса засветившийся тусклым синеватым светом кинжал, — леди Грэйд, любой лич опасен, этот практически неуязвим, будет лучше, если вы…
Договорить мужчина не успел, потому что в следующий момент зарычал Гром, вспыхнул темно-синим сиянием Ривз и заверещал повар. Я же с трудом сдержала крик, когда от не приоткрывшейся даже двери по муке, в направлении меня, показались приближающиеся следы… Говард резко развернувшись встал в боевую стойку, господин Ривз метнул нечто темное в казалось бы пустое пространство, что вовсе не остановило приближение лича.
И вот тогда в бой вступил повар!
Продолжая истерично визжать, мужчина метнул в лича мешочек с мукой, а едва та, осыпаясь, обозначила контуры существа, с мастерством мясника ринулся кромсать несчастное существо. Действительно кромсать! Тесак поднимался и опускался с неимоверной скоростью, словно повар шинковал капусту или же нарезал овощи, и под этим феноменальным натиском у крючковатого, полусгорбленного, казалось состоящего из костей и покрытого балдахином монстра, отвалилась… рука.
Крючковатая бескровная конечность свалилась на усыпанный мукой пол, подергивая когтистыми пальцами, и пытаясь пародировать движения паука, поспешила обратно к хозяину.
Повар не дал!
Отчаянный вопль ""Хей-я!"", и рубящее движение, после которого последовало еще штук сто и в итоге, на полу, уже не дергаясь, лежали порубленные наподобие моркови кружочки костей!
И все застыли!
Монстр, выпрямившиеся и гордо расправивший плечи повар, Гром, едва не выронивший от удивления кинжал Говард, и даже переставший светиться господин Ривз.
Но все изменил вопль Олонье:
— Попался!"
"И по коридору, сверкнув в полете, понесся еще один тесак! Он пролетел над нами, и угодил прямиком в голову и так пострадавшего лича! Лич взвыл! Повар кровожадно оскалился.
