Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Чайничек оставался горячим, и, одернув руку, как ребенок прижала палец к губам, чтобы унять боль от ожога.

В этот самый момент распахнулась дверь и в спальню стремительно вошел лорд оттон Грэйд в мундире, со шпагой на поясе и внушительным черным браслетом, коей застегивал на левой руке. Войдя, его светлость остановился, несколько удивленно разглядывая. Вспомнив о своем в высшей степени детском поведении, мгновенно убрала палец ото рта, даже руку за спину засунула. После, вспомнив, где и в каком виде нахожусь, испуганно подтянула до самой шеи одеяло, и нервно произнесла:

— Доброе утро, ваша светлость.

— Доброе, Ариэлла, — хрипло и несколько напряженно, ответил герцог. Затем мотнув головой, словно прогонял какое-то наваждение, продолжил: — Со всеми этими событиями я несколько упустил обязанности хозяина данных земель, и накопилось несколько вопросов, с которыми Торий не справится. — Пауза, в течение которой лорд оттон Грэйд почему-то пристально смотрит на мои волосы. — Вы не могли бы…

— Да, конечно, — чуть более поспешно, чем следовало бы, ответила я.

Герцог, кивнул и продолжил:

— Мэр города, директор детского приюта и двое владельцев судостроительной верфи.

Требуется выслушать и принять решение о финансировании. Говард и Торий будут присутствовать.

— Хорошо, — невольно улыбнулась.

Лорд оттон Грэйд чуть вскинул левую бровь и поинтересовался:

— Что вам кажется забавным в моей просьбе, ваша светлость?

— Не забавным, — я поправила одеяло, — мне исключительно приятно, что я заслуживаю вашего доверия.

Улыбнувшись мне, его светлость кивнул и провокационно добавил: В конце концов, это теперь и ваши деньги, Ари.

"

"— Не забываю об этом ни на миг, — с шутливой серьезностью заверила я.

Лорд оттон Грэйд рассмеялся, затем подошел, наклонился ко мне, пальцы в черной кожаной перчатке коснулись подбородка, вынуждая затаившую дыхание меня запрокинуть голову, теплые сухие губы коснулись моих, и герцог прошептал:

— Береги себя, мой ангел.

И потрясенную случившимся новоиспеченную леди оттон Грэйд оставили в одиночестве, оглянувшись напоследок, а затем плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

Вероятно, именно с этого момента в моей душе и поселились сомнения, мысли и странные чувства в отношении герцога.

Удивительно, но спустя некоторое время после его ухода, я обнаружила, что невольно касаюсь собственных губ рукой, словно не могу поверить в реальность прикосновения, от которого в душе будто всколыхнулась теплая океаническая волна нежности и принятия. Брак с этим человеком, среди свойств характера которого жестокость являлась самой яркой чертой, более не казался мне чем-то тяжелым, обременительным и требующим от меня постоянного принятия.