2
0Некоторое время размышлял, словно не был уверен в том, стоит ли посвящать меня в детали случившегося, затем с неохотой, медленно и негромко сообщил:
— К тому моменту как я прибыл на Ревущий, меня уже ожидали. Капитан не пропустил священнослужителей, но сестре Иволине отказать не посмел. Уволен.
Последнее слово произнесено жестко, непримиримо.
— Монашка начала с предложения, от которого, по ее мнению, я не мог отказаться — в качестве супруги мне предложили герцогиню Хельдари, — продолжил его светлость, пристально глядя на меня.
Герцогиня Хельдари…
По всеобщему признанию первая красавица империи.
Единственная наследница рода. Двадцати двух лет от роду. Превосходно воспитана, великолепная наездница, своенравна и в то же время умна и образована. Леди из тех, что приносят супругу не только внушительное состояние, но вполне обоснованную зависть окружающих.
— Прекрасное предложение, — была вынуждена признать я."
"— Вы полагаете? — лорд оттон Грэйд криво усмехнулся. — Напрасно.
— Ну почему же, — я взяла бокал с вином неосознанно, но отпила несколько глотков вполне сознательно. — Как минимум мы говорим о выборе между наследницей одного из самых внушительных состояний империи и бесприданницей, из обнищавшего и вовсе не именитого рода.
В глазах его светлости промелькнуло нечто сродни снисхождению ко мне, убогой.
— Ари, — он чуть подался вперед, — а не кажется ли вам странным, что мне предложили столь неравноценный обмен?
Неравноценный…
— Что ж, — еще один глоток вина, — приятно видеть, что и вы адекватно оцениваете факты. Мне имеет смысл интересоваться вашим ответом?
— Нет, — лорд оттон Грэйд откинулся на спинку стула, так же взял вино.
— Вы отказались? — я выдохнула это прежде, чем поняла, насколько данное восклицание выдает как мои эмоции, так и мнение.
— Вы сомневались? — усмехнулся его светлость. — Ариэлла, я считал вас умнее.
На мой изумленный взгляд, герцог издевательски ответил:
— Она старая, Ари.
Потрясение сменилось откровенным возмущением, и я не сдержалась:
— Двадцать два года? Она как минимум младше вас вдвое!
На тонких губах промелькнула странная, слегка насмешливая улыбка, после чего, с истинно Грэйдовским выражением, его светлость протянул:
— В двадцать два воспитывать уже поздно, моя дорогая.
И слова, готовые сорваться, я сдержала. Мрачно поглядев на герцога, хмуро поинтересовалась:
— Издеваетесь?
— И получаю от этого ни с чем несравнимое удовольствие, — с улыбкой подтвердил лорд оттон Грэйд.
