2
0
Звук торопливых шагов, и окрик господине Ирека:
— Леди Уоторби! Ваше поведение выходит за пределы дозволенного! Как вы смеете меня игнорировать?!
Даже не взглянув на него, я перевела взгляд на восхитительный в лучах утреннего солнца залив, и совершенно ни к кому не обращаясь, отчеканила:
— Леди не пристало реагировать на в высшей степени оскорбительный тон.
В небе протяжно кричали чайки, где-то там, далеко, послышался выстрел из пушки, а если закрыть глаза и прислушаться, можно было различить шум набегающих на берег волн…
— Леди Уоторби, немедленно поднимитесь наверх! - прокуренный голос господина Ирека прозвучал скрипуче и неприятно.
Медленно повернувшись, смерила поверенного внимательным взглядом, затем вежливо проинформировала:
— Считайте это объявлением войны, господин Ирек.
На невыразительном лице вскинулись обе брови, после чего мужчина резко выдохнул и прошипел:
— Ну, знаете ли! Вы… - под моим пристальным взглядом проглотил готовое сорваться оскорбление и скомандовал: - Ступайте в свои комнаты, леди Уоторби, леди вашего положения не пристало разгуливать без сопровождения! Не забывайте о своем статусе! Наверх!
Молча кивнула, улыбнулась растерянной женщине, и гордо расправив плечи, отправилась в свои покои, разгневанный поверенный, тяжело дыша и ругаясь на ассаре, шел следом.
Подведя меня к двери, господин Ирек хмуро произнес:
— С завтрашнего дня вам будет предоставлена компаньонка…
— Вы хотели сказать ‘гувернантка’, - не слишком вежливо перебила я.
Дернувшаяся щека и хриплое:
— Вы не настолько молоды, чтобы иметь гувернантку!
Я поправила кружева на пышной юбке, мило улыбнулась и заметила:
— Я не настолько стара, чтобы нуждаться в обществе компаньонки, господин Ирек.
Теперь у поверенного задергалась щека, и в галерее раздался рев:
— Марш в комнату, вздорная девчонка!
Вступать в дискуссию не имело смысла. Развернувшись, я вошла к себе и замерла, обнаружив новый элемент в интерьере - книжный шкаф! Причем книжный шкаф забитый книгами. С некоторым сомнением оглянулась на господина Ирека, и услышала от него:
— Это теперь все ваше.
Вновь окинув взглядом стеллажи с книгами, я не могла не заметить, что все книги имели характерную мягкую обложку, и цвет переплета обычно применяемый для литературы, находящейся под жестким запретом в лицее ‘Девы Эсмеры’.
"— Вульгарные непристойные эротические любовные романы, - кратко охарактеризовала я щедрый подарок господина поверенного.
