2
0
Няня!
— Ари! — очередной крик герцога, на который я не отозвалась.
Потому что имелась надежда, крохотная, призрачная, пусть не имеющая права на существование, что лорд оттон Грэйд покинет собственные комнаты и тогда… А что тогда?!
Дверь в ванную не распахнулась — была снесена и с грохотом упала на каменный пол. Я не повернула голову, и лишь вздрогнула, когда раздалось:
— Какого дьявола вы молчали, Ари?
Мне хотелось сгореть со стыда. И от гнева на прислугу. И от бессильной ярости. Сжавшись, я упорно смотрела лишь на пену в ванной, прилагая невероятные усилия для того, чтобы не расплакаться.
Осторожно повернула голову, бросив испуганный взгляд на его светлость. И невольно вздрогнула — герцог смотрел на меня тяжело и пристально. И от чего-то мне показалось, что он крайне голоден и…
— Полагаю, уже должны были накрыть к ужину, — едва слышно, произнесла я.
— Вероятно, — хрипло отозвался лорд оттон Грэйд, не отрывая взгляда от меня.
И от его голоса, мне захотелось еще сильнее скрыться в пене, а то и вовсе погрузиться под воду с головой.
— Вы не могли бы выйти, лорд оттон Грэйд?
В ответ донеслось неожиданно злое:
— Это моя ванна, леди оттон Грэйд.
— Мне это известно, — прошептала я, окончательно ощущая себя…
Герцог шумно выдохнул, затем холодно произнес:
— Я принес вашу одежду.
— Благодарю вас, — произнесла, глядя исключительно в пену перед собой.
— Вам еще что-либо требуется? — издевательски поинтересовался его светлость.
Мне было бесконечно стыдно, но в создавшихся условиях…
— Да, — слова давались с трудом, — если вам не сложно, принесите мне, пожалуйста, полотенце и банный халат.
Несколько минут лорд оттон Грэйд молчал, затем с нескрываемым удивлением спросил:
— А где они?
— Я… — голос дрогнул, мне пришлось замолчать на миг, чтобы сдержать слезы, — я не знаю.
Лорд оттон Грэйд молча развернулся и вышел. Некоторое время я слышала его шаги по спальне и другим комнатам, после открылась дверь и его светлость вышел в коридор. Вскоре вернулся, на ключ запер двери ведущие в его комнаты, чем вынудил вздрогнуть от неприятного предчувствия меня, и вошел в ванную со стопкой полотенец.
"— А что вы натворили, Ариэлла? — поинтересовался он, подходя ко мне и располагая всю стопку на бортике ванной.
Не отвечая ничего, я схватила верхнее полотенце и, невзирая на то, что продолжала сидеть в воде и ткань мгновенно намокла, закуталась, скрыв плечи и все остальное практически.
— Монастырская скромность вас не украшает, — не преминул прокомментировать мои действия его светлость.
