2
0
— Его сапоги скрипели, - пояснила свое предположение, -сомневаюсь, что у всех присутствующих на «Ревущем» новая обувь, если только обмундирование не выдали перед отплытием…
Лорд Артуа стремительно поклонился, его сопровождающий повторил жест прощания, герцог первым поспешил к двери, выдав невнятное:
— Прошу нас извинить…
Однако мое любопытство оказалось сильнее обиды, и мои слова остановили лорда, едва он распахнул дверь.
Лорд оттон Грэйд, не могли бы… задержаться, - максимально вежливо попросила я.
Герцог распахнул дверь, пропустил обоих офицеров, закрыл дверь, повернулся и взглянул на меня.
— Вы столь стремительно вернулись… Почему?
Резкий шумный выдох и злое:
— Ощутил появление лича. Вас еще что-либо интересует, леди оттон Грэйд?
Тон, которым он это произнес, свидетельствовал, что вопросы как минимум недопустимы, как максимум - преступны. Однако я не могла промолчать, не понимая причин внезапно возникшей ненависти.
Лорд оттон Грэйд, - мой голос почти не дрогнул, - могу я узнать, чем заслужила ваше негодование?
Мне с большим трудом дались эти слова, ведь все внутри пылало от возмущения несправедливостью, и очень-очень хотелось оскорбить его злословием, нежели с трудом сдерживаясь, пытаться вести сдержанную беседу.
— Ненавижу ложь, леди оттон Грэйд, - он произнес это холодно и продолжая смотреть мне в глаза.- Презираю притворщиц и актрис. Я дал исчерпывающий ответ?
Кровь прилила к щекам. А негодование… негодование выплеснулось наружу.
— Лорд оттон Грэйд, - мой голос звенел от возмущения, - вы осуждаете мои притворные слезы, при появлении этого неизвестно кого?"
"Герцог не ответил, лишь его взгляд казалось заледенел.
— Но… - у меня на мгновение перехватило горло, от обиды и недопустимой жалости к себе, и все же, справившись, я продолжила. - но что мне было делать? И в замке и здесь? Я одна, я не обладаю магией и не способна защитить себя, и единственное что мне остается - хитрость и притворство, лорд оттон Грэйд.
— Это попытка оправдаться? - холодная насмешка прозвучала отчетливо.
И у меня пропало всяческое желание хоть что-то объяснять, но я все равно ответила:
— Это попытка выжить, лорд оттон Грэйд.
Больше я не произнесла ни слова. Не могла. Отвернувшись, я стояла, с трудом пытаясь сдержать слезы. Я не хотела плакать при нем, не желала, понимая, насколько превратно он воспримет мое проявление страха и обиды.
Дверь хлопнула, оставляя меня наедине с собственным отчаянием.
