Тай-Пен

Ну, как бы на все вопросы один ответ: у нас есть динамит, у вас его нет!

— Сафар, Тит, ко мне! — дождавшись секундного перерыва между выстрелами, прокричал я. Прошло несколько мгновений, прежде чем Сафар и Тит подползли ко мне.

— С той стороны, — я ткнул стволом револьвера в сторону глухой стены фанзы, — есть «мертвая зона». Подберетесь туда. По шашке в каждое окно. Задача ясна?

Они молча кивнули и, прижимаясь к самой земле, огибая обломки и трупы, начали путь. Это было похоже на смертельную игру: переползание, потом короткая перебежка от одного укрытия к другому под непрекращающийся свист пуль над головой.

Но наконец оба благополучно достигли цели — глухой стены, где оказались в относительной безопасности.

Я видел, как они, тяжело дыша, прижались спинами к теплым от солнца доскам. Сафар, не колеблясь ни секунды, достал унизанный гвоздями «драконий зуб». Короткий чиркающий звук терочного запала, который тут же зашипел, высекая сноп искр. Раз… два… он высунулся из-за угла, и его рука сделала резкое, точное движение. Шашка, описав дугу, исчезла в темном проеме окна.

Он тут же обернулся к Титу.

Тот уже держал свой смертоносный сверток, запал был зажжен. Но огромный молотобоец застыл. Его лицо, обычно румяное, стало полотняно-белым. Исполинская ручища-лопата, способная одним ударом проломить череп, мелко дрожала. Весь его могучий стан окаменел. Он не смотрел на врага, не смотрел на окно. Взгляд его расширенных от ужаса глаз был прикован к маленькому шипящему цилиндру в его руке. Эта непонятная, колдовская сила, заключенная в промасленной бумаге, парализовала его волю. Запал злобно шипел, выплевывая последние, драгоценные секунды.

Время застыло. Шипение терочного запала в руке Тита превратилось в единственный звук во вселенной. Злобный, ядовитый шепот, отсчитывающий последние секунды не только для тех, кто засел в фанзе, но и для нас. Сейчас динамит взорвется, пронзая наших людей разогнанными до скорости пули гвоздями. И я никак не могу этому помешать!

Видя, что Тит не реагирует, Сафар издал короткий, гортанный рык — звук, в котором смешались ярость и отчаяние. С молниеносной решимостью, на которую способен лишь человек, давно потерявший страх смерти, он бросился к нему и вырвал дымящуюся бомбу из ослабевшей руки гиганта.

Не теряя ни секунды времени, Сафар просто швырнул шашку в ближайшее окно, тут же падая на землю и закрывая голову руками.

Но не успел он даже пригнуться, как внутри фанзы взорвался первый заброшенный им же снаряд. Глухой, утробный грохот, от которого содрогнулась земля. А следом, почти в то же мгновение рванул и второй.

Словно невидимый кулак стены фанзы ударил изнутри. Здание содрогнулось, стена выгнулась наружу и лопнула, будто картонная.