14
0Еще и дочь Верховного! Желанный трофей!
— И?
— И он меня бросил! — Она всхлипнула. — Исчез! Уехал из столицы! Я думала, мы друг друга любим, а он!..
Лили опять залилась слезами.
— А как его звали? Твоего… возлюбленного?
Она затрясла головой.
Что ж.
Изящно. Ударить светлую ее же оружием, любовью.
И все-таки… как-то это… слишком сложно.
Ладно.
Если Лили в самом деле говорила о Белзе, то для него вскружить кому-то голову и заставить сходить с ума от страсти — все равно что мне порчу наложить. Легко и приятно.
А Лайтвуд, должно быть, что-то узнал. Или Белз решил, что связываться Верховным светлых все же не стоит?
Мудро.
Судя по всему, женился бы Белз на Лили как миленький. Стал бы примерным мужем и отцом.
Сбежать из столицы в таком случае — не самый худший выбор. Жалко, я не успела, а сейчас уже поздно: проклятое кольцо на пальце наверняка не даст скрыться.
— У меня сердце разрывается от боли, — хрипло проговорила Лили. — Прошел уже почти год, а любовь к нему — как отрава, не дает ни есть, ни спать. Я не могла никому рассказать, потому что — боялась. Это ведь такой позор… Моя репутация была бы растоптана, если бы все узнали. Отец бы пришел в ярость. — Она помолчала. — Он меня предал, я должна его ненавидеть. Но сердцу ведь не прикажешь…
Она говорила эти глупости с таким искренним горем, что во мне шевельнулось сочувствие.
Не знала, что оно у меня есть.
До этого момента.
— Твое сердце на редкость не дальновидно, — не выдержала я. — Что? — подняла я брови в ответ на возмущенный взгляд заплаканных серых глаз. — Он причинил тебе вред и предал, а ты по нему убиваешься. Продолжаешь вредить сама себе! Или у вас, у светлых, так принятно? Глупые традиции! Может, стоит послать голос сердца подальше? Оно у тебя явно говорит какую-то ерунду.
— Ты просто не знаешь, что такое любовь! — вспыхнула Лили. — Ты темная! Прости. Простите. Я знаю, вы любите папу и он вас тоже…
Я поперхнулась.
С чего это она взяла? Лайтвуд наплел?
Ладно.
С ним потом разберусь (придумаю только, как).
— А что бы вы сделали на моем месте? — спросила Лили
Я бы на твоем месте вряд ли оказалась. Но если подумать…
— Отомстила бы, конечно, — дернула я плечом. — Он ведь причинил тебе вред. Заслуживает чего-то похожего, а не того, чтобы я грустила. И вообще, страдать в отношениях должен мужчина! Так говорит моя мама.
— Вы имеете в виду… — Лили нахмурилась. — Высказать ему все? Все, что наболело? Чтобы он… понял, какую боль мне причинил?
Я закашлялась. Темному. Рассказать, какую боль он причинил светлой. Может, ему еще и пирог брусничный испечь?
— Намного лучше подойдет что-то другое, — проговорила я, мечтательно улыбаясь. — Месть — должна быть сладкой. Болезненной. Неожиданной. И неотвратимой. Как взрыв посреди тихой улицы или яд в кружке.
