14
0
— Хочешь рассказать мне, как от него избавиться?
Распахнув тяжелые деревянные створки, я вытащила наугад платье и придирчиво его рассмотрела. Слишком свободное. Вытащила еще одно. Слишком старое. Третье оказалось чересчур открытым, четвертое — уж очень чопорным.
В этот момент я поняла, что, кажется, пытаюсь принарядиться и раздраженно захлопнула шкаф, так и оставшись в ночной сорочке.
— Матушка? Если ты собираешься молчать, то не могла бы ты делать это в гостиной?
Вздрогнув, она вытащила из рукава платок и промокнула им глаза.
— Я должна рассказать тебе кое-что важное о браке, — трагичным тоном сообщила она, глядя в окно.
— Самое важное в браке — в него не вступить, — проворчала я, снова открывая шкаф.
О, кажется, вот это платье выглядит неплохо. Черное, бархатное, приталенное, с пышными рукавами и низким вырезом декольте, с тонким рядом обсидановых пуговиц.
Пользуясь тем, что матушка от меня отвернулась, я принялась переодеваться.
— Нет, доченька, — начала она после паузы. — Самое важное в браке — правильно выбранный…
— Я его не выбирала, — закатила глаза я, застегивая последнюю пуговицу.
— …Любовник, — закончила мама.
Я закашлялась и уставилась на нее.
— Можно несколько, — поспешила добавить матушка, оборачиваясь. Замерла. — Ох, детка. Это совершенно не годится.
Я осмотрела себя.
— Что именно?
— Твое платье!
— По-моему, раньше оно тебе нравилось. И ты постоянно возмущалась, что я редко его ношу.
— Разумеется! Но оно слишком нарядное и слишком очевидно подчеркивает твою красоту, моя змейка! Увидев тебя в этом…
Матушка не успела договорить, потому что дверь открылась, и в комнату вошел отец. Небрежным жестом развеял окутавший его черный дым — проклятье-охранку, над которым я трудилась не один месяц.
Сложно жить, если твой отец — Верховный темных, а матушка — одна из самых могущественных ведьм столицы.
Никакой в жизни приватности не остается.
Надо было все-таки выходить за Сэмюэля, пока была возможность! Сил у него немного, опять же — он меня боится. Что еще нужно для удачного брака?
— Секретничаете? — невозмутимо спросил отец, поправляя зачесанные назад волосы и одергивая любимую черную мантию с красной подкладкой. — Ну, Медея, радуйся. Твой Лайтвуд приглашает всю нашу семью на обед. Официальный, торжественный. В честь помолвки. Через неделю.
— Он не мой! — воскликнула я, отряхивая с платья невидимые пылинки.
Так вот, зачем он присылал этого гонца с громкой дудкой!
Официальное приглашение вручить.
Еще и в такую рань.
Тоже мне, светлый. И его милосердие?
— То есть, по сути у тебя возражений нет? — отец поднял брови. — Ну и отлично.
— Разумеется, есть.
— Это к Лайтвуду. Его инициатива — с ним и разбирайся.
