7
0Она, как всегда элегантная и в равной мере бесцеремонная, вплыла в комнату и вытащила из рукава черный кружевной платок отработанным точным движением.
— Конечно, не влюбляются, — сказала она, приложив платок к уголку глаза. — Темные страстно, до изнеможения любят. И их любовь тяжелая, неотвратимая, густая и безнадежная, как смертельный яд. Разумеется, о ней не говорят вслух. Ее не показывают. Ей отравляют жизнь. И ты, моя беладонночка, любишь так один раз и навсегда. Как я. Как твой отец. Как твой брат.
— Я все еще не понимаю, причем здесь Лайтвуд. Мне нужно расстроить свадьбу! А вы не помогаете!
Мама и Белз переглянулись.
— Сестричка, да ты же про Лайтвуда нам все уши прожужжала. С тех пор, как поступила в АТаС, один Лайтвуд на уме. Какое ""расстроить помолвку""? О чем ты? И отдай мне платок!
Что?!
Да как они…
Это другое!
Глава 27
— Сестричка, да ты же про Лайтвуда нам все уши прожужжала. С тех пор, как поступила в АТаС, один Лайтвуд на уме. Какое ""расстроить помолвку""? О чем ты? И отдай мне платок!
Что?!
Да как они…
Это другое!
От возмущения у меня впервые в жизни не находилось слов.
— Белз, ты бредишь! — наконец пришла в себя я. — Лайтвуд — это враг, которого я никак не могу одолеть. Разумеется, он занимает мои мысли. Это нормально.
— Во-первых, отдай платок, — протянул руку Белз.
— Да забирай, дался тебе этот платок.
— Это подарок Лили, вышитый ее рукой. Конечно, я им дорожу. Во-вторых, ты, сестричка, обожаешь своего Лайтвуда, уже много лет не находишь из-за него места, думаешь о нем постоянно, от тебя только и слышно: ""Лайтвуд то, Лайтвуд это..."" А что тебе хочется его достать, а не обнять… так ты все-таки темная, из песни слов не выкинешь, мы все такие. Держу пари, если бы он не посватался к тебе первым, ты бы все равно нашла способ испортить ему жизнь. Найди в происходящем плюсы: тебе будет проще до него добраться, когда вы поженитесь.
Неправда! Лайтвуд просто… невыносимый! И как вообще можно иметь дело с человеком, которого не можешь вывести из себя? Когда-то я думала, что, будь Лайтвуд темным, я бы относилась к нему по-другому, а сейчас… я старательно замела эти мысли в угол сознания.
Да, когда-то я думала, что, будь Лайтвуд темным, я бы... сочла его интересным. Наверное. Очень вероятно.
С тех пор я узнала, что Лайтвуд далек от того светлого, которым я его считала, а его ухаживания, особенно менестрели, вполне тянули на пытки. Несмотря на это, я все равно не собиралась становиться его женой.
Нужно было с этим заканчивать, пока я не тронулась умом, как кузен Аддамс. Вот только как?
— Так что, — подытожил Белз, — я бы на твоем месте, если и сбегал, то недалеко.
— Чтобы он тебя точно поймал, — блеснула глазами матушка. — Женщина должна быть мудрой. Уж точно мудрее мужчины.
Белз решительно кивнул.
