9
0"
"Вот, почему мне так нравятся объятия… а, собственно говоря, чьи?
Я оттолкнула мужчину, дотронулась до висящего на стене светового кристалла и заморгала, привыкая к свету.
В углу кладовки что-то упало.
Мы здесь не одни? У него есть сообщники?
Прищурившись, я уставилась на мужчину.
Высокий, в зеленой рубашке, русоволосый — обычный человек, не светлый маг и не темный. Черты лица — правильные, рост — высокий, плечи — широченные.
Девушки, должно быть, из юбок выпрыгивают при виде его. Кажется, он даже похож на того самого Готфрида, которого Лихорадка и Лайтвуд отучили назначать свидания у реки.
Я чувствовала к этому мужчине огромную симпатию — должно быть, из-за приворотного зелья, которым он облился.
Металлический привкус на языке — верный признак.
— Кто такой? — ледяным тоном спросила я. — Кто дал тебе право до меня дотрагиваться?
О, я, разумеется, знала, кто и почему.
Должно быть, это и была та самая ловушка Ребекки.
Я, кладовка, мужчина…
Уверена, минуты не пройдет, как сюда спустится Лайтвуд.
Если бы приворотное зелье сработало, он застал бы интересную картину.
Но оно не сработало.
Я ведь Даркмор все-таки, а не какая-то там хрупкая светлая.
Я каждый день я ем то, что готовит Ренфилд. На меня даже яды-то не все действуют. Что там какое-то приворотное зелье.
— Отвечай! — приказала я, и краски с лица мужчины схлынули окончательно.
— В-в-вы… — начал заикаться он.
— Меня зовут Медея Моника Даркмор, — отчеканила я, хотя он, судя по панике в глазах, давно меня узнал. — А кто вы такой? И кто дал вам право до меня дотрагиваться?
— Н-н-н…
Мужчина бухнулся на колени и попытался поцеловать подол моего платья.
Что, Ребекка не предупредила, кого именно он будет обнимать в кладовке?
Какая жестокая женщина.
Мое восхищение!
К слову, разве светлым вообще можно так поступать?
Ладно, это я попозже выясню. А вот на этого мужчину у меня только что появился план.
Присев на корточки, я ласково взяла его за подбородок, заставляя поднять лицо.
— На что ты готов ради того, чтобы я сохранила тебе жизнь? — вкрадчивым тоном Проклятого спросила я.
В этот момент в углу кладовки, за стеллажами, уставленными банками с маринованными томатами, что-то упало.
Я прищурилась.
— Хватит! Я не буду здесь больше прятаться! Там Медея, нужно ей помочь! Видеть тебя больше не желаю, предатель!
Возня, а затем — звонкий звук пощечины.
Лили!
Она здесь!
— Медея! — воскликнула Лили, показавшись из-за стеллажа. Лицо у нее было заплаканным.
— Стой, Лили! — голос Белза, бархатный и обволакивающий, наполнил собой кладовку.
