Сумерки. Сага. Закат (СИ)

В какой-то момент Нилу показалось, что если он захочет, то сможет прекратить эти муки в любую секунду, но пусть даже его слух начал отказывать, кое-что продолжало звучать в его голове раз за разом. «Люблю тебя… останься…». Эндрю повторял это как мантру, захлебываясь собственными рыданиями. И Нил оставался.

Спустя какое-то время Джостену показалось, что его куда-то понесли, но он не был уверен. Вечность не заканчивалась, а Нил все горел, не веря, что это все когда-нибудь закончится.

— Мы почти дома, Нил.

Голос Эндрю стал хриплым, сорванным. Он заговорил о доме, и Джостену снова стало невыносимо больно. Он не думал, что когда-нибудь увидит этот дом снова. Он должен был сгореть до того, как его забрали со стадиона. Но… как они добрались в Форкс из Балтимора?

Эндрю будто прочитал его мысли. Может быть теперь он сможет это делать?

— Мы связались со старыми знакомыми и взяли у них самолёт. Рико тем же способом оказался с Аароном в Балтиморе.

Нила, едва он услышал ненавистное имя, накрыло такой волной гнева, что у него даже получилось выдавить слабый рык. Но потом он уловил второе произнесенное имя и снова испытал панический ужас.

— Аарон… где Аарон?

— Я здесь. Рядом с тобой. Я в порядке, не переживай.

Его голос был совсем не как у Эндрю, но он все равно принёс Джостену облегчение. Может быть потому, что когда Нила пытали, Аарон так же старался его успокоить.

Эндрю что-то говорил ему, но смысл слов не достигал сознание парня. Пламя, лижущее его тело вновь усилилось, и Нил почувствовал адскую боль в тех местах, что были ранены больше всего. По крайней мере, Джостену так казалось. Бедро снова напомнило о своём существовании, его будто собирали по крупицам, приваривая каждую часть раскаленным паяльником. То же было с рёбрами и лицом. Нил больше не слышал даже собственных криков.

А потом его сознание немного прояснилось. Он с восторгом осознал, что боль, жалящая ничуть не меньше прежнего, стала привычной, и теперь Нил мог думать о чем-то, помимо своего тела. Говорить хоть и было все еще трудно, но Джостен оказался способен произносить хотя бы несколько слов за раз.

— Эндрю… он ушел?

— Я же сказал, что больше никогда не оставлю тебя. Я рядом. Я всегда рядом.

— Мне никогда не было так больно.

— Знаю… Я знаю. Прости меня, во всем случившемся моя вина.

Нил даже слегка разозлился. В таком состоянии он не был способен переубедить Эндрю.

— Замолчи или я тебя побью.

Послышался тихий вымученный смешок:

— Так ты хочешь чтобы я говорил или молчал?

— Говорил. Но что-то другое.

— Тогда я скажу другое. Я люблю тебя. И как бы сильно мне не было больно от того, что тебе приходится вытерпеть, я просто не могу поверить, что мне больше не нужно бояться потерять тебя. Если ты позволишь, я на всю жизнь останусь рядом с тобой.