7
0Со снайпером я разберусь, не беспокойся.
Я кивнула и не спросила, поедет ли он с нами, хотя хотелось. Нет, конечно. Не поедет. Его арестуют при пересечении границы. Тупик.
Глава 24
Андрей
— Отлучусь ненадолго, — сказал Андрей мягко, словно во рту было что-то вязкое. — Буду внизу, в машине. По делам.
Пока Лена не опомнилась, вышел из квартиры и спустился во двор.
Постоял на крыльце, сунув руки в карманы пиджака. Уже поздно. Некоторые окна горят, но на улице почти никого. Горло давил спазм. Он медленно вдохнул-выдохнул, глядя на диск луны.
Интересно, поняла она, почему ушел? Или в срочные дела поверила?
Вряд ли… Лена — сообразительная девочка.
Андрей медленно дошел до машины и сел за руль, оставив дверцу открытой.
Закурил и ждал, опустив голову, когда остынет.
Снайпер сильно его взбесил. Внешне он хотел избежать вспышки — и справился. Но давно его так сильно не злили… Наверное, с тех пор, как Лену похитили… или Дину.
— Я его убью, — пробормотал он.
Надо выслеживать его. А там Андрей его разговорит.
Какое-то время он дышал ровно и успокаивался. Не так это просто.
Еще и Лена…
Разговор с ней напомнил, чем хороши ни к чему не обязывающие свидания и короткие романы.
До скандала не дошло, но он почувствовал, что она закипела.
Он тоже.
Когда про Каца сказала. Новый герой у нее. Освоилась, познакомилась с этим гадом — он умеет пускать пыль в глаза. Вот и Дине тоже. Запудрил ей мозги… Ладно, что теперь. Дело прошлое.
Но Лена.
Это была не ревность, но что-то около: она привела Каца в пример.
Ему в пример.
Мудак. Сволочь с белыми манжетами. В первое мгновение Андрей хотел вспылить, но справился с собой. Первая ссора умерла в зародыше, но осадок, он уверен, остался у обоих.
Он понимал, чего она хочет.
Молодая, влюбчивая, первый ребенок у нее. Увидела, как этот мудак прикрыл свою лавочку, отмылся, и для себя такого захотела.
Слишком много хочет.
Мечтает.
Пытается, но не может принять все как есть.
Он материл Каца про себя, понимая, что взамен предложить ему нечего. Для нее — вот такой как Кац, привлекательным кажется. Богатый, свободный.
Жаль ее, очень жаль…"
"Андрей видел, что она по-настоящему, от всей души пытается влезть в шкуру его спутницы, не понимая, к чему это ведет. Ему было больно от этого. Он зубами скрипел, когда представлял круглые любопытные глаза дочки. Она такой жизни не заслужила.
С этим нужно что-то делать. Куда-то их устраивать.
Подальше.
Он так жалел, что она вернулась. Что пошел на поводу и разрешил остаться. Лучше бы все было как раньше. Он бы не знал где они. А устроит сам — всегда будет искушение вернуться, посмотреть на них — хоть издалека. Какой стала Лена, как выросла дочь. С искушениями можно бороться, но надежнее не знать.
Он не может ничего изменить. Уже не может.
