1
0Наше будущее, надежды, планы, жизнь — от нас их отделяла тонкая стенка из стекла.
Но иногда она непреодолима.
К нему подошла охрана — двое мужчин в форме. Заговорили, но я не слышала из-за того, что нас разделяло стекло. Вне себя я направилась к ним с ребенком на руках. Вошел гость, двери автоматически открылись, и в помещение ворвался многоголосый шум общего зала и их голоса тоже.
— Пройдите с нами…
Его задерживают?
У меня ослабли руки, и Аня захныкала, почувствовав мое состояние.
Андрея развернули лицом к стеклу и прижали, заставив положить на стекло руки. Тогда-то мы и встретились глазами. Он окаменел и дал себя обыскать. Не отрываясь смотрел на меня и темные зрачки, расширенные в тени, кажется, всю жизнь мне рассказали. Что было и что будет, но случится уже не с нами, если его арестуют. Он первым устало закрыл глаза, не выдержав моего взгляда.
Он не знает обо мне главного: пусть обещал и не смог, я продолжаю его любить. Цепи нашего брака меня не отпустят.
— Люблю тебя, — беззвучно прошептала я.
Я положила правую ладонь на стекло напротив его губ. Золотое кольцо вспыхнуло на свету. Если его арестуют… Я не полечу. Из-за него останусь, выйду замуж по-настоящему, стану ему женой и буду приезжать. Даже если он никогда не выйдет, мы будем вместе. Я его себе отмолила.
И когда я это решила, вышла к нему.
— Вы должны пройти с нами, — услышала я, когда открылась автоматическая дверь.
Его обыскали, не нашли ничего незаконного, но лица сотрудников остались неприветливыми.
— Я пойду с ним! — выпалила я. — Я его жена.
— Не надо, — невнятно попросил Андрей, мы снова встретились глазами. — Останься с дочерью здесь.
— Нет! Его что, арестовывают? — пристала я к сотрудникам. — Мы скоро вылетаем, у нас билеты, а если он опоздает на рейс? Они же сгорят! Что случилось?
Они переглянулись:
— У вас есть документы?
До меня дошло, что конкретно им не нравится: у Андрея при себе их нет.
— Да, они у меня! — спохватилась я. — Андрей их оставил, потому что у меня сумка… Не носить же ему паспорт в руках?
Я подала наши паспорта, отечественные и заграничные, документы на ребенка — все, что было, даже распечатанные маршрутные квитанции к билетам на самолет.
Их проверили на месте, но остались неумолимы:
— Придется пройти с нами. Если все в порядке, вы успеете на рейс.
— Я с тобой, — твердо шепнула я, Андрей не стал спорить.
У него вспотели виски, в остальном он вел себя, как обычно. Я видела, как он боится того, что будет дальше.
— Конечно, — вежливо улыбнулся он, и направился следом за сотрудником безопасности.
У меня тряслись руки, но я уговаривала себя, что не хочу рыдать при всех. Если его арестуют, нам с Аней и так хватит внимания. Нужно держаться ради нее.
