6
0
— Это правда? — только и смогла я спросить.
Он бегло прочел смску секретарши, застыл, и медленно перечитал строчку за строчкой.
— Лена… — выдохнул он, с состраданием взглянув мне в глаза.
В зрачках была знакомая глубокая темнота. Вины во взгляде не было, и я прикусила губу, чтобы не заплакать.
— Правда? — прошептала я. — У вас был роман?
— Нет."
"— Тогда она врет? — я привстала, чтобы не терять с ним зрительный контакт. — Смотри в глаза, пожалуйста! Ты с ней встречался? Андрей, я ни в чем тебя не обвиняю…
На последней фразе голос задрожал. Хотя обещала себе — мы поговорим спокойно, не пролью ни слезинки. По сути мне нечего предъявить. Я ему не жена, не невеста, не девушка. Просто мать его ребенка. Даже заветных слов не слышала.
— У вас что-то было?
Он молчал, и этого было достаточно. Я легла на спину и закрыла лицо ладонями, чтобы Андрей не видел слезы.
— Лена…
Я ощутила, как проминается постель, когда он сел рядом. Андрей вкрадчиво взял меня за руку, отвел от лица и сжал влажную от слез ладонь.
— Не буду врать, — мягко сказал он. — Один раз было. Но я с ней не встречался, клянусь. Я разберусь с этим. Мне жаль, что ты узнала. Особенно жаль — что в такой момент. Она больше не придет, и писать тебе не будет.
Я зажмурилась. Говорят, настоящая боль проходит за секунды, а остальное — ее фантомы. Наглое вранье.
— Прости, — прошептал он. — Прости, Лен. Забудь, ладно? Я тебя прошу, не думай об этом.
Легко сказать.
— Мы были не вместе. Ты улетела, я остался. Я не знал, что мы снова встретимся.
Я кивнула через силу. Эмоции сильнее разума. Легче не стало, наоборот, хотелось выть волчицей от тоски и боли.
— Прости… — он поцеловал пальцы. — Как ты себя чувствуешь? Нормально? Сможешь встать?
— Зачем?
— Ночь я проведу с вами в больнице, — тихо сказал он. — Но утром придется уехать.
Что, опять в бегах? Снова прятаться по квартирам? Обо всем сказало его закрытое, уставшее лицо с перекошенным ртом. Асимметрия становится сильнее, когда Андрей нервничает.
Мы снова в беде…
— Не могу, — сипло от сдерживаемых слез сказала я. — Я же болею…
Как он это представляет? Я безумно устала, даже болезнь и ребенок ничего не меняют. Мне вновь предлагают взять себя в руки, наплевать на здоровье и ехать с ним и дочерью. Меня только утром на британский флаг порезали. И его вина в этом тоже была.
— Я не поеду. Уезжай без меня.
Спонтанное решение вонзилось как нож в сердце.
— Перестань, — тихо попросил он, не восприняв всерьез.
— Я устала! — отрезала я дрожащим голосом. — Прости, Андрей, просто устала!
Я расплакалась и шмыгнула носом. Хотелось орать в голос.
— Лена…
— А если мне станет хуже? И кто позаботится об Ане? В прошлый раз тебе помогли, кто поможет теперь? Прости, — повторяла я, давясь слезами.
