6
0Не прошло и часа, как он добился своего.
— Позволите мне узнать детали ситуации? — спросил я. — Дело в том, что я уверен в правильности оформления своих больничных листов. Без этой уверенности я бы не решился подойти напрямую к вам.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнул Тацугава. — Можете присесть рядом. Только убедительная просьба — без моего разрешения к бумагам не прикасаться. В противном случае это будет расценено, как попытка исправить предоставленные нам документы.
— Никаких проблем, Тацугава-сан, — кивнул я и присел рядом с проверяющим.
Остальные члены проверяющей комиссии с недовольством взглянули на меня и Тацугаву. Видимо, они не одобряли решение своего коллеги.
Но мне Тацугава Тору показался приятным мужчиной, предрасположенным к обсуждениям. Хорошая черта, как для проверяющего, так и для врача.
— Взгляните, Кацураги-сан, вы наблюдали пациента с обострением бронхиальной астмы. Вами был открыт больничный лист, после чего на повторную явку больной попал к Такеда Дзюнпею.
Ага, помню этого пациента. Молодой мужчина не из числа сотрудников нашей корпорации. Его нельзя было закрепить за каким-либо этажом, поэтому во второй раз он попал на приём к Такеде. Видимо, весь мой приём был забит и его не смогли ко мне записать.
Странно… Я должен был самостоятельно назначить ему повторную явку. Разве я этого не сделал?"
"— Вот, смотрите Кацураги-сан, — Тацугава указал на мой осмотр. — Вы назначили лекарственную терапию, открыли больничный лист и записали его к себе на очередной приём через неделю. Однако пациент пришёл не к вам, а к Такеда Дзюнпею. Со слов Такеда-сан, пациент ошибся этажом и попал к нему, и, поскольку он уже отсидел очередь, Такеда-сан не стал отправлять его к вам и принял самостоятельно.
И это вовсе не плохой поступок. Я поступил бы так же. Многие терапевты в такой ситуации сделали бы всё в точности до наоборот. Но пациент и так прождал достаточно долго. Так почему бы его не принять, раз он всё равно не закреплён за этажами «Ямамото-Фарм».
— И в чём же ошибка? — поинтересовался я.
— Это — не конец истории, — сухо усмехнулся Тацугава. — Смотрите, Такеда-сан закрыл больничный лист пациента и выписал его к труду. Таким образом, весь срок нетрудоспособности составил всего пять дней. Хотя по стандартам больных с обострением бронхиальной астмы лёгкой степени тяжести стоит держать на больничном от двенадцати до восемнадцати дней.
Вот оно что… Интересная ситуация. Я понял ход мыслей Тацугавы. Обычно проверяющие штрафуют за больничные, которые продлеваются без показаний. А в данном случае всё как раз наоборот. Пациента продержали на больничном слишком мало.
— Погодите, тогда в чём моя вина, Тацугава-сан? — не понял я. — Больничный лист был закрыт Такеда Дзюнпеем.
