5
0А все посторонние будут пытаться получить из этого выгоду. Его сожрут, если он не определится со своей дальнейшей судьбой.
Я оплатил ужин за нас двоих и направился домой. Могу поспорить, завтра Кондо вспомнит, что забыл оставить деньги, и будет долго извиняться передо мной.
Если, конечно, не решит, что из-за всего сказанного мной, я теперь — его враг, как и Кондо Масао.
Поживём — увидим. Главное, чтобы мой стажёр не потратил весь вечер в переживаниях, а действительно уделил время подготовке к зачёту. Если Ватанабэ Кайто разнесёт нас завтра в пух и прах, проблем у нас с Кондо ощутимо прибавится.
Однако следующее утро удивило меня отсутствием Кондо Кагари на рабочем месте. Когда я вошёл в кабинет, Овада Хана лишь пожала плечами.
— Не спрашивайте, Кацураги-сан. Я его не видела, — сказала она. — С самого утра не появлялся.
Ну это уже слишком. Если он действительно не пришёл на работу из-за того, что обиделся на мою прямоту… Что ж, в таком случае мне придётся пересмотреть вопрос его дальнейшей стажировки. Медицина — не место для капризов. От каждого нашего действия зависят жизни других людей!"
"Я решил не звонить Кондо Кагари. Выискивать его — не входит в мои обязанности. Не хочет приходить — не надо. В таком случае я буду вынужден доложить Эитиро Кагами о его прогуле. Если же причина уважительная, Кондо сам объяснится.
Приём шёл к концу, а Кондо всё не было. А жаль, он многое упустил. Как минимум несколько пациентов с бронхиальной астмой и хроническим колитом. Как раз у него была бы хорошая возможность повторить сразу две дисциплины.
Однако Кондо Кагари появился, словно буря средь бела дня, за двадцать минут до окончания приёмных часов. Стажёр влетел в мой кабинет и, увидев, что в нём нет никого, кроме меня и Огавы, упал на колени и исполнил догэдзу — земной поклон. Огава Хана от удивления выронила стопку журналов диспансерного учёта.
Я и вовсе оторопел от увиденного. Догэдза уже давно не используется в Японии. Это жест крайней степени сожаления, означавший и тот факт, что сам человек при этом себя не уважает.
— Кацураги-сан, простите меня! — прокричал Кондо.
Произошедшее напрочь отбило у меня всё желание придерживаться японских традиций. Я вскочил со стула, схватил Кондо Кагари за плечи и поднял его на ноги.
— Прекратите сейчас же, Кондо-сан! — велел я. — Вы чего творите?
— Я виноват перед вами, Кацураги-сан, — замотал головой он. — Я беспардонно оставил вас вчера, не заплатил за еду, да ещё и опоздал на работу!
— Не пришёл на работу, если уж выражаться точно, — сказал я. — Приём подошёл к концу.
— Знаю, Кацураги-сан, знаю, — закивал Кондо Кагари. — Я до самого утра готовился к зачёту Ватанабэ-сан. Вырубился прямо перед выходом на работу. Простите меня ещё раз, Кацураги-сан. Я думал, мне хватит сил.
