5
0Заодно и Уёхаре-сан помогу с проверкой больничных листов. Таким образом, мы оба выиграем от этого учебного мероприятия. Но!
— Конечно, всегда есть какое-нибудь «но», — грустно улыбнулся Кондо Кагари."
"— Я прекрасно понимаю, что вам может не хватить опыта провести весь приём в одиночку, — сказал я. — Поэтому у вас будет возможность три раза позвать меня на подмогу. Если позовёте четвёртый раз — считайте, что вам пока рано вести приём в одиночку. Тогда мы отложим смягчение условий вашей стажировки на потом.
— Справедливо, Кацураги-сан, я готов, — кивнул Кондо.
— Огава-сан, от вас тоже очень многое зависит. Я рассчитываю, что вы будете помогать Кондо-сан всем, чем можете, — сказал я. — И не надо делать такое лицо! Я прекрасно знаю, что вы можете работать куда более продуктивно.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнула Огава, явно расстроенная тем фактом, что я собираюсь покинуть её на весь понедельник.
— Не переживайте, Кондо-сан, — успокоил стажёра я. — Огава-сан — очень хорошая медсестра. Вместе с ней вам не будет так трудно, как могло бы быть с другой медсестрой.
— Благодарю вас, Огава-сан, Кацураги-сан, — поклонился Кондо Кагари. — Я буду выкладываться изо всех сил.
— Давайте-ка для начала направим этот задор в другое русло, — предложил я. — У нас всего сутки до зачёта у Ватанабэ-сан. Начинать готовиться нужно уже сейчас. Огава-сан, вы можете идти домой. Мы с Кондо-сан задержимся допоздна. Будем постигать тайные знания современной медицины.
— Звучит интересно, Кацураги-сан! — улыбнулась Огава. — А можно мне остаться и послушать?
— Огава-сан, не стоит. Зачем смущать Кондо-сан? Позвольте моему стажёру заняться учёбой без лишних стеснений, — отказал ей я.
— Эх, ладно, — вздохнула Огава. — Тогда до завтра, Кацураги-сан, Кондо-сан!
Огава взяла свою сумку со сменной одеждой и ушла в ординаторскую переодеваться.
Кондо Кагари сидел за столом с глуповатым мечтательным выражением лица.
Совсем ещё малец… Даже не верится, что влиятельная семья Кондо воспитала в своём сыне не мужчину, а наивного мальчишку.
— Приступим, Кондо-сан, — сказал я и сел напротив стажёра. — Первым делом разберём основные вопросы кардиологии. Есть у меня предчувствие, что Ватанабэ Кайто начнёт именно с этих вопросов.
Мы с Кондо просидели в кабинете более трёх часов. За это время чайник успел вскипеть несколько раз, и наши желудки беспощадно омывал крепкий кофе.
— Поняли разницу, Кондо-сан? — спросил я. — Два этих порока сердца выслушиваются совершенно по-разному. Одной теории недостаточно, нужно выслушать много пациентов с шумами в сердце, чтоб научиться их различать.
— Да, Кацураги-сан, это я понял… — кивнул Кондо и смачно зевнул. — Ой, простите, Кацураги-сан. Не сдержался.
Видно, что Кондо Кагари уже сильно утомился.
