5
0
— Дневники написаны из рук вон плохо! — добавил он. — Нужно чётко описывать, как меняется состояние пациента. Вот это, Кацураги-сан, я прошу вас очень дотошно объяснить своему стажёру. Договорились?"
"— Конечно, Накадзима-сан, — кивнул я. — Не переживайте, Кондо-сан ещё долго будет под моей опекой.
— Вот и славно, — подытожил Накадзима. — А теперь давайте доводить сегодняшнюю ночь до ума. Я подам на всех, кто сегодня дежурил, документы в бухгалтерию. И вы Кацураги-сан, и Савада-сан с Кондо-сан — все получат дополнительную выплату за эту ночь. А она, видят боги, была непростой, и ещё не закончилась.
Вторая половина дежурства прошла более спокойно. Вскоре с нами связалось отделение эндокринологии. Миямото Годжо обследовали и обнаружили, что плюс ко всем болячкам у пациента развился тиреотоксикоз. Который во многом и был причиной обострения всех остальных заболеваний. Собственно, как и предполагал.
Вместе с Накадзимой Хидеки мы ещё раз навестили тяжёлого пациента и убедились в том, что его состояние стабилизировалось. Вымотанный Асакура Джун валялся в ординаторской неврологии, боясь даже лишний раз пошевелиться. У него тоже была непростая ночка.
К утру, когда пришла пора собираться на приём, Кондо подошёл ко мне и, низко поклонившись, произнёс:
— Спасибо вам, Кацураги-сан.
— За что? — не понял я.
— За то, что дали мне возможность проявить себя, — ответил Кагари.
— Это была вынужденная мера, Кондо-сан, — признался я. — Изначально я не планировал допускать вас к пациентам, да и Накадзима-сан был против. Но вы хорошо себя показали. Не буду врать, я даже удивлён. Назначения в большей степени были правильные. Я бы и сам прописал точно такие же препараты.
— Это тоже ваша заслуга, Кацураги-сан, — сказал Кондо Кагари. — Вчера на протяжение приёма вы указывали мне на самые важные моменты терапии. И все эти советы мне пригодились этой ночью.
— Не перекладывайте все заслуги на меня, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Учёба — это всегда труд двух человек. Учителя и ученика. Если бы вы не запоминали всего, что я рассказываю, толку от моих наставлений бы не было. Так держать!
Хоть за ночь нам не удалось даже глаз сомкнуть, на приём в поликлинику мы с Кондо Кагари пришли в приподнятом настроении.
Весь день мой стажёр с особым вниманием впитывал всё, что я ему рассказывал. В конечном счёте двухсуточный рабочий день подошёл к концу, и мы разошлись по домам.
Когда я вошёл в квартиру, мне показалось, будто я не был там целую вечность. Заварив крепкий чай, уселся на диван и начал анализировать всё, что произошло за последние несколько дней.
Честно говоря, к Кондо Кагари я уже начал привыкать. Поначалу он казался мне воплощением всего дерьма, что я пережил из-за его семьи.
