Спасения нет

Слава богу, ее острые скулы и не думали оплывать, и в косметической терапии она не нуждалась — разве что свести веснушки, и то не из тщеславия — она просто считала, что директору они не к лицу. Кто не знал, дал бы ей немногим больше двадцати лет.

Анахита стояла у стола, держала наготове бутылочку масла для Чо.

— Вас ждут на коктейль у Маркизы через… двадцать восемь минут.

— А с прической за это время успеем? — капризно вопросила Гвендолин.

— Простите, мэм. Я пригласила Чарли, но то было семьдесят минут назад.

— Да–да, я опоздала. А потом?..

— После коктейля ужин с Там и Кэйвом на Бали — там будет утро и жарко.

— А что у вас для меня на Бали?

— Алое «Диванни», — без запинки отозвалась Анахита. — Летнее, с юбкой выше колена, из прозрачного хлопка.

— Хорошо, сойдет. — Не было сил спорить, и она испустила тихий стон, когда Чо, переходя к ее животу, гениально мягкими мазками принялась размазывать душистое масло. — Куда меня нынче выдвинули?

— На бал к принцу Райдену. Он благотворительный.

— В сравнении с нами кого назвать привилегированным? — буркнула она и придержала Яну, чтобы осмотреть платье в руках Химены. — Нет. — Заниматься этим дома было морокой, но все же легче, чем посещать челсинские ряды бутиков в «Испытай меня». У нее и дома времени едва хватало, куда там заниматься шопингом.

Анахита потеснила Химену.

— Звонил архитектор. Проект перепланировки интерьера купола Титана готов.

Гвендолин, как и Анахита, бросила взгляд в длинный коридор с восемью проемами в стене.

— Сомневаюсь я насчет Титана, — проговорила Гвендолин. — В смысле — сплошной розовый метановый туман. Мутновато и скучно.

— Как скажете. Рассмотрите другие варианты?

— Возможно. — Гвендолин задумчиво окинула взглядом восьмой — пустой — проем. — Какая–нибудь из лун Юпитера? Хотя это для всех и каждого.

— Может быть, Ио? Серные вулканы должны зрелищно смотреться. Я знаю несколько свободных комнат в видовых блоках.

— Пожалуй. Только часто ли бывают извержения? Владельцы видовых блоков статистики не приводят.

— Я узнаю.

Яна распустила длинные волосы Гвендолин, свесила их по сторонам столика и приступила к массажу головы. Люсьена поднесла желтое вечернее платье с очень глубоким вырезом.

Чувствуя, как размякает усталое тело, Гвендолин блаженно простонала:

— Нет. Слишком дерзко. Надо же кое–что оставить воображению. Люсьена разочарованно отступила.

— Вам сегодня пришло восемнадцать приглашений, — заговорила Анахита.