Спасения нет

Нет, мы это хорошо умеем.

Она взяла его за руку, притянула к себе на кушетку.

— Но это нечестно!

— Жизнь редко бывает справедлива.

— Я подумать не могу о разлуке с тобой. Навсегда.

— Остается надежда. Она у нас будет общая — вроде нашей личной запутанности. Этого оликсам у нас не отнять, — улыбнулся он.

— Верно.

Его улыбка, как всегда, пробралась ей прямо в душу. Она никогда не могла устоять перед его улыбкой. Из–за нее к глазам поступила предательская влага — слезы, которые нельзя было пролить, потому что это нечестно по отношению к нему.

— Ну вот, — сказал он.

— Там все кончено?

— С Криной? Да. Она уже два часа не приходила в сознание. Я ждал только ради полной уверенности.

— Господи, какой ужасный уход. И как этот кокон поддержит в ней жизнь? Под нами столько этажей: корни отсюда не пустишь.

— Я оставил рядом упаковки пеллет протоэлементов. И ванная недалеко — наверное, он сможет вытягивать оттуда воду. Какое–то время это ее поддержит.

— Во всяком случае, психованные ненавистники оликсов к ней не доберутся.

Теано сообщила ей, что перед домом стоит посланный от Луи, и показала изображение с камеры: застенчивый замкнутый человек с маленьким чемоданчиком.

— Открой укрепленную дверь в вестибюль, — приказала альтэго Гвендолин. — Открой вход. Скажи ему, чтобы занес чемодан и уходил.

Горацио поднял бровь.

— Крепко же Крина в тебя въелась.

— Да, научила не расслабляться.

Через минуту она остановилась перед укрепленной дверью в вестибюль. Дверь отодвинулась, на мраморном полу стоял чемоданчик. Гвендолин взяла его, и Теано передала исполнительный код. Крышка бесшумно откинулась, и она уставилась на портал.

«Стоит пройти, и я в безопасности. Больше никогда не придется беспокоиться. Обо мне позаботятся.

Я больше ничего не буду решать. Охраняемое, красивое и редкое животное в племенном зоопарке, слепо летящем через галактику».

Чемодан закрылся, она внесла его в гостиную.

— Что дальше? — спросил Горацио.

— Дальше посмотрим, выстоят ли городские щиты против кораблей Избавления.

— Так–так, — неловко отозвался Горацио. — А если нет?

— Тогда мы сбежим. Именно «мы».

— Что я в тебе люблю, так это практичность. Когда корабли будут здесь?

— Первые войдут в атмосферу через восемь часов.

— Дьявольщина!

— Интересно, как подобрано число. На Земле примерно пять тысяч городских щитов, так что получается по пять кораблей на город. Конечно, одни города больше, другие меньше. Как они распределятся, предсказать невозможно.

— А на какой город нацелятся первые пять, известно?

— Нет. Если торможение будет постоянным, опустятся где–то над Индийским океаном.

Остаток дня они готовились к трем исходам.