Спасения нет

Тай выплеснул с дюжину тревожных иконок. Дом Клодетты атаковали с чудовищной силой. Все кружившие над ним дроны разом ударили нейроблокирующими импульсами. Костюм отчасти защитил Олли, и все–таки кожа загорелась, словно целая армия муравьев–солдат заползла под облегающую ткань и искусала тело. Он с усилием подтянулся на стену. За его спиной взорвалась крыша. Яростное рыжее пламя полыхнуло огненным шаром, разбросало по саду осколки покрытия и щепки. Вылетели все окна. Олли знал: осталась одна надежда — со всех ног мчаться через соседний сад. И все же задержался на миг — тупой звериный инстинкт заставил всмотреться в безумное зрелище.

Темные фигуры в броне с жуткой стремительностью хлынули с тусклого неба. Струи реактивных ранцев ревели непрекращающимся громовым раскатом, тормозя падение. И все равно скафандры грохотали по разбитой крыше, проваливаясь в дом. Спустя секунду множественный взрыв разнес верхний этаж, остатки перекрытий дрогнули и сложились в мучительно медленном движении. Треснула кирпичная кладка, верхняя часть вслед за крышей провалилась внутрь.

Взрывная волна сбросила Олли с гребня стены, и он тяжело рухнул в розовый куст.

Позади от новых взрывов разгоралась зыбкая фальшивая заря. На обломках еще шел бой. «Разве там могли остаться живые?» В воздухе беспорядочно толклись дроны. Мощное электронное воздействие ударило по процессору костюма, изображение на линзах угрожающе колебалось, иконки терялись в помехах. Животный страх, что так подвел его на стене, теперь подхлестнул, опрометью погнав через сад. Не зная как, он перелетел еще одну стену. И изгородь. По всей Личфилд–роуд выли сирены, ряды элегантных домиков озаряли красно–голубые мигалки.

Наконец он очутился в коротком переулке и по нему вывалился на саму Личфилд–роуд. Он повернулся спиной к пожару, полиции, роям дронов на дальнем конце и направился к перекрестку с Кью–роуд. Мимо промчались три полицейские машины — он каждый раз прижимался к толстым стволам каштанов, прячась от их камер.

По дальней стороне Кью–роуд тянулась кирпичная стена добрых четыре метра высотой — ограда ботанического сада. Но прямо напротив перекрестка располагались кованые ворота. Он через дорогу проскочил к ним. Маленькое активное лезвие, рассыпая искры, впилось в грубый засов. Только когда искры ударили ему в маску, Олли сообразил, что ни черта не слышит — даже собственных непроизвольных всхлипов под капюшоном.