1
0
Нарк уже успокоил горящие нервы, позволил расслабиться и прояснил голову. Вернул привычное и уютное мышление инженера, наблюдающего и анализирующего работу вселенной.
Алик Манди, войдя в зал, окинул обоих любопытным взглядом. Каллум позавидовал наружному спокойствию фэбээровского следователя по особым делам — впрочем, для Алика, надо полагать, сцены насилия были делом привычным. Каллум же обходился без физических стычек с Загрея, а тому уже сто лет минуло.
— Как я понимаю, мы с вами оба признаны чистыми, — бодро произнес Каллум, усаживаясь за стол.
Алик только поморщился.
Следующими, беседуя с капитаном Трал, вошли Юрий и его ассистент Луи. Почти сразу за ними — Кандара и Джессика в сопровождении вооруженных утопийцев и пяти дронов.
— Повторяю вопрос, — заговорил Алик, заняв место рядом с Каллумом. — Где мы? Что это за станция?
— Станция «Круз» в системе Дельты Павлина — примерно то же самое, что Оборона Альфа в Солнечной, — объяснила Джессика. — Отсюда будут координироваться боевые действия в случае вторжения в систему.
— Ирония в том, что вы уже в ней, — бросила Эмилья Юрих.
Каллум, увидев ее в дверях, подтянулся. Основательница утопийского движения держалась царственнее любого наследного монарха. Сегодня она нарядилась в очередное платье с высоким воротом из бирюзового и алого индийского шелка с золотой вышивкой — какие–то ацтекские символы, блесткие, как коралловые рыбки. Эмилья приветствовала его чуть горькой улыбкой, в ее светлых серых глазах мерцал огонек.
— Благодаря вам. — Каллум не поскупился на иронию. Он совершенно не рвался участвовать в экспертной группе, но Эмилья проявила чрезвычайную настойчивость.
— Не за что, — отмахнулась она.
За годы в роли ее старшего советника по технологиям Каллум научился уважать целеустремленность этой женщины, а потом и восхищаться ею. Эмилья многого желала для основанной не без ее участия культуры. Стоило отметить и ее дар политика, умение добиваться согласия в среде твердолобых ханжей, составлявших первый класс гражданского общества Дельты Павлина. И все же все это время инстинктивное чувство подсказывало Каллуму, что их рабочим отношениям что–то мешает.
Так что его ничуть не удивило появление и самого Энсли в сопровождении трех ассистентов. Для своих ста семидесяти лет гендиректор «Связи» неправдоподобно хорошо сохранился. Признавая этот факт, Каллум убеждал себя, что вовсе не завидует. Он и вообразить не мог, какие суммы Энсли вложил в разнообразные генные терапии — наверняка на много порядков больше, чем все состояние Каллума.
