Скафандр имел четыре внутренних слоя: терморегулирующий, затем самогерметизирующаяся мембрана, дальше термоустойчивый слой, который, по заверениям оружейников «Связи», не позволил бы поджарить ее прямо в скафандре. Последний слой представлял собой сплетение электроморфических мускулов, позволявших ей быстро бегать и высоко прыгать. Кандара полагала, что ей это пригодится. Поверх всего этого шел жесткий панцирь из отчетливых сегментов: пластины реактивных молекул на сплошной энергорасщепляющей сетке. Джессика добавила еще один наружный слой — из произведенного в ее инициаторах юберкарбона, пообещав, что он защитит от примененных в Кингс–Кроссе клубков — хотя и добавит броне еще веса.
В ранце скрывались батареи и боеприпасы для оружия на предплечьях. Правда, применять его Кандара не собиралась — кроме одного. Она подняла левую руку, осмотрела приспособленный к ней дополнительный ствол.
Чтобы план захвата сработал, включить подавитель следовало в точно рассчитанный момент. Им нужна была квинта без броневого шара, одиночная, и захватить ее следовало в момент общего уничтожения. Тогда другие тела спишут потерю пятого на гибель всех квинт внутри хабитата. Кандара же немедленно перешлет пленного через портал Джессике и Соко, которые внедрят в него нейровирус.
План был дерзкий. Это если называть дерзостью чистое крышесносное безумие.
Она и сейчас покрывалась холодными мурашками при мысли, на что они решились. Как только в хабитат проникнут сферы и погаснет осевой свет, биоборги три и четыре зажгут на площади фонарики. Летучие разведчики засекут их и наведут ближайшие сферы. Подоспеют биоборги один и два — «рассеянные родители», — и вся семья ринется в укрытие: прямо по лестнице в зал питания и дальше, в коридор за ним.









