Он вернулся в оперативный центр безопасности в манхэттенском подземелье, чтобы лично наблюдать за операцией по захвату.
— Джунгли слишком густые. Здесь поработали древопоклонники — идея равновесия им не знакома.
— Очень даже знакома. Биосфера Макдивитта признана образцово успешной именно потому, что поддерживается почти без вмешательства со стороны.
— Да? Ну, нас она погубит. Слушайте, мы задумывали, что оликсы погонятся за биоборгами в ирригационный тоннель, где мы устроим им ловушку, так?
— Ну и что? В тоннеле джунглей нет.
— Значит, биоборги должны быть замечены сразу, как только оликсы пробьются в хабитат, иначе они успеют понять, что эвакуация прошла успешно, а эти — просто фальшивка.
— Может, вы и правы.
— Еще как права!
— Тогда переходим к плану Б? — бодро спросил невидимый Алик.
Кандара остановилась и развернулась. Плотный зеленый занавес почти скрывал торец хабитата. На его основе — сплошном круглом каскаде наклонных галерей — разрослись деревья и вьющиеся растения: их разделяли на отчетливые сектора большие хрустальные навесы, выступавшие из зелени, как носы кораблей.
— Придется захватывать их в жилой части.
— Годится, — сказал Юрий.
— Да, у вас и там будет немалое преимущество, — продолжал Алик. — Жилой сектор — незнакомый им лабиринт. Вы сумеете повести оликсов по выбранному маршруту. Может, вывести к участку сноса строений и там изолировать одного.
Кандара улыбнулась, вообразив, как пожимают плечами и сердито переглядываются эти двое в своем Нью–Йорке. Летучие дроны описали круг и двинулись обратно, и она вернулась по своей тропинке, уводя за собой биоборгов.
— И почему в хабитатах вечно устраивают тропическую биосферу? — жалобно вопросила она, приминая броневой перчаткой неразумно склонившуюся над тропой бамбучину.
— Это говорит жительница Рио! — рассмеялся Алик.









