1
0Нарк перекручивал нервные импульсы, так что мозг любое ощущение интерпретировал как чистое наслаждение: жару и холод, прикосновение, боль, вкус, даже звук голоса… А раз парень предлагает принять таблеточки вместе, риск, можно считать, ничтожен.
Секс под Улетом ей понравился. Очень понравился. Хотя он на первый раз дал ей слабую дозу.
Между прочим, у него и самого лучшего секса не бывало, хотя он–то принял пустышку.
Нельзя ли повторить?
Еще пару раз он понемногу увеличивал дозу, а потом пришел пустой. Деньги кончились, извини. Это было поправимо, у нее–то денег хватало.
Клодетта, сидя на кровати и не сводя глаз с его неутомимого члена, задыхалась от предвкушения. Тронд достал две таблеточки, нежно вложил в ее жадно протянутую руку пустышку.
— Смотри, что тебе принес нехороший мальчик.
— Мне повезло!
Она прижала диск к шее над сонной артерией, чтобы Улет поскорее дошел до мозга.
— Подожди, — приказал он.
Она было надула губки, но он, склонившись, поцеловал ее. Доверие… вся штука в доверии. Он просто веселый молодой гопник, и нужен ему только жаркий грязный секс, весь, на какой способно ее фантастическое тело.
— Давай вместе, — очень уверенно сказал он. И приложил к ее шее свою таблетку. Она прижала такое же белое полушарие к его коже и нажала вместе с ним.
Обычно такие игры затягивались на несколько недель, пока не выдоят у девицы весь кредит, чтобы отбросить пустую шелуху. Но можно провернуть все и жестче, если игрок достаточно безжалостен и приз того стоит.
"Тронд смотрел, как обмякает это ненавистное ему лицо, как сужаются зрачки — Улет проникал в синапсы. Он был почти уверен, что обошлось бы и без особого состава Джад. До сих пор Клодетте хватало и умеренных доз, чтобы стать податливой и требовать новых, — но заручиться страховкой никогда не вредно. Так что сегодня он подсунул ей смесь с бензо.
И она сработала: по его приказу Клодетта послушно стянула с себя черные шнурки.
Если Улет превратил в наслаждение эти легкие как пух прикосновения, какую же эйфорию даст секс! Он наблюдал за ее беспомощными корчами с холодным любопытством, подбирая те грешные непристойности, что сильней всего пронимали ее прежде.
Она снова и снова плакала и выгибалась, когда его механизированный член вызывал очередной оргазм, — и каждый раз требовала еще.
