Спасения нет

Фактически совет обсуждает преобразование Нашуа в ковчег. Поговаривают, что пора навсегда покинуть этот сектор галактики. Иначе полной безопасности не видать.

— Ковчег? Разыгрываешь? Вроде «Спасения жизни»?

Она горько усмехнулась.

— Совсем не вроде «Спасения жизни»…

— Господи, так ты это серьезно. Значит… мы проигрываем.

— Кто выжил, тот победил.

— Только вот кто выживет?

— Нет, я тебя знаю. Ты хотел спросить: кто будет выбирать? Кто раздает билеты на спасательные шлюпки?

— Ну да.

— Так вот, один билет у меня в руках. И я отдаю его тебе.

— На планете миллиарды людей.

— Нет. Против щитов они ядерного оружия не используют — тем более такого калибра, как на Кайли. Заряд, способный пробить щит, убьет и всех, кто под ним. Говорю же, они не собираются нас убивать. Они хотят нас вознести, забрать к своему богу.

— Да ну? Ты так уверена?

— Да. Не забывай, у меня связи. И не только в семье.

— А те откуда знают? Кто может знать, чего хотят оликсы?

— Не знаю. На это моего допуска не хватает. Но можешь мне поверить: Энсли Третий не принял бы такого плана, не будь он уверен на сто один процент. Семейный совет готов бросить все построенное моим дедом. Ты понимаешь? Не будет «Связи», им больше не бывать плутократами. Все пропало. Они намерены бросить все, потому что только такой ценой можно выжить. А если Зангари действуют таким образом, смело можешь поверить — это не каприз.

— Ты бы спросила их, откуда они знают.

— Спрошу.

Он подошел, прижал ее к себе, остудил лоб поцелуем.

— Для меня — такая.

Гвендолин припала к нему, благодаря за это простое утешение.

«И всего–то для этого понадобилось, что конец света…»

— Одно я уже знаю, — мрачно проговорила она. — Сенат Сол об этом еще не извещал. А я должна тебя спросить. Это важно.

— Ого, начало не предвещает добра. При том, что Армагеддон уже в разгаре.

— Экспедиция к Бете Эридана нашла кое–что нехорошее, и семейный совет дал мне доступ к их файлам.

— Черт, насколько нехорошее?

— Ты просто послушай.

— Они совсем чокнутые.

— А остальное им ни к чему. Тела наши не нужны, так что они вводят нас в подобие анабиоза, чтобы до конца времен сохранить живыми мозги.

— Ты меня разыгрываешь? Правда, жестокая шутка.

— Нет.

Она переслала его альтэго съемки, сделанные Юрием Альстером в разбитом корабле оликсов: снимок одного из обнаруженных там тел. Вернее, того, что от него осталось.