190
0
Правда, сделать это было тоже непросто, я имею в виду – выйти из храма. Николас так и поджимал одну ногу, опираясь на плечо Миколки.
- Что с ногой? – спросила я, глядя на его неуклюжие прыжки.
- Сломал!
- Ох! Очень больно?
- Терпимо! – улыбнулся он.
- Зачем ты это сделал? – не удержалась я.
- Что именно?
Мы уже стояли на ступенях храма, и я была готова поскандалить, выплеснув весь накопившийся негатив. Вот только сделать этого не успела. За всеми последними событиями я совсем позабыла о мачехе, а вот она обо мне – нет.*
- Вертихвостка, шлёнда подзаборная, воровка! Думала сбежать от меня? Вот я тебе сейчас задам, мерзавка!
Это ещё были самые приличные слова из её лексикона.
Её визгливый голос тут же привлёк внимание не только нас, но и просто случайных прохожих. Почуяв бесплатное развлечение, народ стал подтягиваться к ступеням храма.
Бросив свои баулы где-то посредине лестницы, мачеха подлетела ко мне, занося руку для удара. Надо сказать, всё это произошло так быстро и неожиданно, что я даже замешкалась, вот только взметнувшуюся руку перехватила другая, сильная и мозолистая.
Хватка Николаса явно была неслабая, потому как мачеха вдруг резко остановилась, выпучила глаза, а потом тоненько завизжала:
- Пусти сейчас же, больно!
- Что тут происходит? – в голосе Николаса зазвучали стальные нотки. - Кто вам позволил поднять руку на мою жену?!
- Жену?
На лице мачехи отразилась явная растерянность. Но надо признать, она быстро пришла в себя и с ядовитой усмешкой заявила:
- Она не может быть вашей женой!
- Это почему же? – Николас отпустил её руку, но при этом встал так, чтобы заслонить меня своей спиной.
- Я её опекун и разрешения на этот брак не давала!
- Поздно, брак уже заключён.
- Я вам сейчас такого скажу, что вы сами её выгоните!
И мачеха в красках стала описывать, какая я гулящая, что клейма ставить некуда. Подрабатывала в квартале красных фонарей и клиентов обворовывала.
- А потом с деньгами сбежала, а меня выплачивать заставили. Вот! Так что можете прямо сейчас расторгнуть ваш брак, а я сама займусь воспитанием этой мерзавки!
- Что же вы раньше её воспитанием не озаботились? Нанятый мною дознаватель принёс совсем другие сведения, он разузнал, что ваша падчерица в собственном доме вместо прислуги работала, но этого вам показалось мало, и вы решили продать девушку в квартал красных фонарей!
Мачеха как-то резко побледнела и отпрянула, но Николас продолжал:
- А ещё вы утаили, что по завещанию отца Софи, сам дом и одна из скобяных лавок теперь принадлежит ей!
- Но это несправедливо! Я его жена, всё должно достаться мне, а не этой…
- Тебе? – тут уже и бабуля не выдержала.
