Софья. Другой Мир 3

Верный Василий с первого же моего дня в этом мире был рядом, оберегал, помогал всеми силами. А вот теперь стоит на коленях, ожидая кары.

Почему же в жизни все так сложно?!

Помолчав, вернула прежнее хладнокровие и отчеканила:

— За нарушение приказа ты на месяц отстраняешься от руководства безопасностью рода. На это время тебя заменит Воронов.

Медленно подняв голову, Василий смотрел неверяще. Через пару долгих мгновений его взор затопила благодарность.

Игорь оказался прав. Рекомендовав именно такое наказание, мой светлейший князь, конечно же, не ошибся. Более того, я сегодня в очередной раз убедилась, насколько искренне преданы ему слуги, хоть он и держал тех на расстоянии вытянутой руки.

Да вот только ни Василия, ни Надежду, ни Катю слугами я не воспринимала. Душа к ним прикипела. И сейчас поступлю не так, как поступил бы Разумовский, а по своему желанию, как считаю правильным. Не могу, да и не хочу иначе.

Нацепив спасительную маску ледышки, я произнесла то, что должна была давно сказать:"

"— По истечении наказания ты имеешь полную свободу в принятии решений как полноправный член рода Изотовых, — на лице мужчины отчетливо проявилось изумление, граничащие с шоком. Выждав пару ударов сердца, спокойно продолжила: — Знаю, ты относишься ко мне как к родной. Я к тебе отношусь ровно так же. Сестры, Надежда, Катерина и ты — моя семья. Впредь, принимая решения, помни — все до единого они влекут ответственность и имеют последствия. А среди близких людей — буквально для каждого.

— Никогда не забываю, — прошептал верный слуга.

Видя, с каким трудом он поднимается с колен, в душе плакала, но чувствовала — нельзя помогать. Просто нельзя. Он воин, мужчина. Я, хоть и глава рода, но женщина.

Тем временем Василий наконец-то встал. Явно испытывая слабость, уважительно поклонился, а выпрямившись, пошатнулся. Стараясь не упасть, схватился за подоконник.

— Ты еще слаб. Ложись в кровать, — промолвила тихо.

Сама не понимаю, где находила силы, чтобы не рвануть к нему. Так хотелось помочь, повинится, сказать, что не знала о суровых правилах и даже не подозревала о совершенных мною ошибках. Но… так неправильно. Иерархию никто не отменял.

Отцепившись от подоконника, сильный мужчина — пусть сейчас не телом, но, как и всегда, духом — с глубокой, неприкрытой досадой прошептал:

— Вы правы. Слаб.

Наблюдая за севшим на кровать, а после и прилегшим воином, неторопливо подошла. Устроилась на стуле для посетителей. Звенящая тишина ввинчивалась в уши. Вроде надо о чем-нибудь поговорить, да вот только о чем — не знала. Не о работе же, право слово!

— Софья Сергеевна, — голос Василия прозвучал глухо. — Я смотрел по телевизору княжеский суд… — оборвав себя, он сжал губы.

— Хватит об этом, — остановила твердо.