Собственник

Она оказалась так завалена цветами, что здесь их, кажется, было больше, чем в цветочном магазине. Запах просто кружил голову, – сочный, насыщенный, густой. Но приоткрыть окно, по понятным уже причинам, было невозможно. Успокоившись, бабочки, как, видимо, и до моего вторжения, принялись плавно порхать, иногда опускаясь на цветы. А сама Риммка, которая еле виднелась в глубине высоких букетов, так и валялась в кровати неодетая и пожирала уже явно не первую коробку шоколадных конфет, судя по пустым рядом с ней на полу.

- Это у нас что такое? Филиал цветника и шоколадной фабрики?

- Это все Бурин, – она блаженно улыбнулась и мечтательно выдохнула. – Вот видишь, каким на самом деле может быть конфетно-букетный период!

Ага, этот период скоро выселит нас из комнаты, если будет продолжаться в таких же масштабах. Он ее очаровать решил, или задавить всем этим?

- Кто бы мог подумать, правда? – Римма все растекалась в блаженстве. – А послания какие вместе со всем этим приходят! Ты вот только почитай!

Резко соскочив с кровати, она ткнула мне под нос пачку записок все с тем же золотым тиснением.

« Готов на все ради твоих прекрасных глаз»

« Самой красивой девушке на свете»

« Ты самое настоящее чудо»

Ну, и дальше, в таком же духе."

"- А кольца он тебе случайно не прислал? – сама не понимаю, и чего это я так зло сощурилась. Вот чего-чего, а злобы во мне никогда не было. Даже когда ко мне лезли все подряд. Да и даже вчера вечером, когда я поняла, что Римма со Славой. Больно, обидно, жалко, – да. Но чтобы такая злость! Никогда бы даже не поверила, что способна такое чувствовать! – Ты поищи там, может, среди лепестков завалялось. А то вдруг не заметишь и случайно выбросишь, когда они завянут.

- А это мысль! – оживилась Римма, и тут же бросилась копошиться руками в букетах, распугивая бабочек, тут же роем хлынувших на меня и, решив, что мое лицо и волосы ничем не хуже бутонов, так и облепивших со всех сторон.

Отмахиваясь, я направилась в ванную. И задохнулась, прижавшись спиной к стене. Ну, не может он так ухаживать, если все у них было мимолетным, просто не может! А это значит, что у них все настолько серьезно, что не факт, что дело не дойдет до свадьбы. И почему же больно-то мне так, Господи! Она, может, влюблена в него уже не первый год. Может, у них вообще раньше, до меня еще были отношения, – не зря же она тогда так разозлилась, когда Бурин меня привез. А я… Что я? Я вообще с ним несколько дней всего знакома. Так чего же я так себя чувствую, как будто меня только что убили?

Но тогда… Зачем же он… Зачем? – не понимаю я, еле сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться и медленно оседаю на пол, обхватывая голову дрожащими руками.

И тут меня пронзает, как тысячей иголок, простая мысль.