Собственник

– Надеюсь, добрые слова обо мне? Типа Славка мой лучший друг, прошу любить, любить и еще раз любить, желательно страстно?

- О, да! – расхохотавшись, закатил глаза Андрюха. – Вот только сплю и вижу, как бы о тебе поэму написать! Только пока никак не могу определиться, она должна быть героической или любовной! Так что, прости, друг, но поэмы пока не предвидится!

- Не, я серьезно! Карин?!

- В записках понравившимся девушкам, – как дебилу, принялся он мне объяснять, да еще и вид на себя такой… профессорский напустил, – пишут обычно о том, как они прекрасны, а не твои друзья! Иначе я мог бы претендовать не на свидание, а на, скажем, прогулку вместе с ней и остальными подружками по магазинам в качестве их голубого друга!

- Нет , подожди! Ты что, серьезно? На свидание ее пригласил? – я просто в шоке! И это друзья, блин, называется?

- А что такого? – пожал плечами уже почти бывший друг. – У тебя вчера был шанс. Но ты вернулся к Рите. Так что дорога открыта! И вообще, ты только посмотри, какая мы с ней шикарная пара! Оба блондины с голубыми глазами! А? Да мы так вместе смотреться будем!

- Как брат и сестра, – мрачно буркнул я. – Все будут считать, что ты, Карин, инцестник! Хотя идея с тем, что ты гей нравится мне больше! Я бы тебя сейчас прямо так бы и назвал!

- О… Какие мы нежные, – расхохотался в кулак Карин. – Девочки, мне там ответная записка не пришла?

Записку ему еще ответную!

- А ты вообще не прихерел?

- Я? – Карин натянул на физию искреннее детское изумление. – Бурин, хочешь честной борьбы, – так давай! Лагин, между прочим, тоже в теме!

- Вы оба прихерели, – прошипел Шиманский. – Хватит трепаться, вашу мать! Кое-кто сюда еще и послушать что-то приходит, между прочим!

Ну, ладно. Повоюем, друзья- сотоварищи!

- И не пыхти, – Глеб толкнул меня ногой. – Мешаешь!

16. Лера

Валерия

Это же надо было с самого утра наткнуться на этого озабоченного нахала! Нет, кажется, жизнь определенно решила испытать меня на прочность! Но я все равно не собираюсь сдаваться! Только вот… Почему-то в нос прямо таки въелся запах этого Славы… Такой… Мужской, что ли, по-хорошему?

Ну, почему я не могла налететь на кого-нибудь другого? В этом универе что, мало студентов? И самое главное, – руки почему-то до сих пор дрожат, хотя лекция давно началась! И вообще, – мне о другом нужно думать, а я совсем из-за него не могу сосредоточиться на учебе! Вот слушаю, и как будто ничего и не слышу! Или это стресс решил проявиться именно сегодня, а я ожидала его вчера?

Сама себя одергиваю, но ничего не могу с собой поделать, – глаза как-то сами по себе почему-то перепрыгивают с преподавателя на компашку, с которой сидит Бурин.